Книга Искатель 23, страница 31 – Сергей Шиленко

Ее улыбка мгновенно исчезла. Тени в комнате словно сгустились, а в голосе гномихи зазвучал чистый лед.

— Но если честно, в основном эта охрана находилась там, чтобы не дать мне сбежать. И хотя я так и не смогла выбить ни из кого чистосердечное признание, уверена в одном: у них был четкий приказ убить меня на месте, если возникнет малейший риск, что меня захватят и используют как рычаг давления на отца.

По комнате прокатился дружный хор возмущенных и испуганных вздохов, мои девочки разом подобрались. Еще несколько жен поспешили подойти ближе, смыкая вокруг Мэриголд живое кольцо защиты и тепла, а Зара, оказавшаяся рядом, мягко обхватила ее за плечи.

Гномка искренне оценила эту стихийную поддержку, она благодарно прикрыла глаза и продолжила.

— Вы должны понимать, у Малина Медобрука нет и никогда не было никаких сантиментов, он с детства натаскивал меня в шпионском ремесле, готовя к роли своей правой руки в Консорциуме. Я должна была стать идеальным инструментом и продолжить его дело, но когда наотрез отказалась марать руки в его гнусных схемах, он просто вычеркнул меня, потерял любой интерес, как к сломанной игрушке. Умри я или будь похищенной, он бы и слезинки не проронил. Хотя, конечно, он сжег бы весь Шалин дотла, чтобы отомстить, но не из любви ко мне, а исключительно ради своего ущемленного самолюбия.

— Но как же тебе тогда удалось сбежать в первый раз? — мягко спросила Зара, нежно целуя Мэриголд в макушку.

Тут лицо Мэриголд оживилось, плечи расправились, а во взгляде мелькнула неподдельная профессиональная гордость диверсанта.

— На планирование этого побега у меня ушли годы, — призналась она. — Все началось с того самого дня, как отец приказал выпороть Айру прямо у меня на глазах. Это стало точкой невозврата, — ее лицо на секунду исказилось от боли, но она быстро взяла себя в руки. — В итоге я выбралась оттуда, покончив с собой.

Девочки уставились на нее в шоке и немом ужасе. В повисшей тишине Мэриголд вдруг тихо рассмеялась.

— Ну, конечно, не по-настоящему, иначе мы бы с вами сейчас не разговаривали, верно? — ее улыбка вновь потускнела. — Хотя, признаюсь, бывали времена, когда я находилась к этому очень близко, — она резко мотнула головой, отгоняя мрачные мысли. — В любом случае я всю свою жизнь провела в окружении ублюдков, специализирующихся на скрытности и невидимости, так что прекрасно научилась читать их язык тела и замечать те крошечные моменты, когда они теряли концентрацию.

Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием слушательниц.

— В один из таких коротких эпизодов, когда меня караулила менее опытная и более безалаберная охранница, я решилась и заранее обмотала тяжелый деревянный табурет одним из своих самых узнаваемых платьев. Как только она отвлеклась, я изо всех сил швырнула эту конструкцию прямо в огромное окно, выходящее на скалистый обрыв, а сама в ту же секунду рыбкой нырнула под кровать, забившись в самую тень. Стекло брызнуло во все стороны. Это был безумно рискованный шаг, но все сработало в точности так, как я рассчитывала: охранница обернулась на звон, увидела лишь мелькнувшую ткань моего платья, улетающую в разбитое окно, и впала в панику.

Мэриголд кровожадно усмехнулась.

— Ей было глубоко плевать на мою жизнь, но она испугалась гнева моего отца, подумав, что я сбросилась со скалы. Охранница завизжала, бросилась к окну, увидела в сотне метров внизу моё платье, распластанное по камням, снова завопила дурным голосом и пулей вылетела из комнаты, поднимая общую тревогу по всему поместью. Так путь к свободе оказался открыт.