Книга Искатель 23, страница 21 – Сергей Шиленко

В кабинете за тяжёлой картиной действительно обнаружился сейф. Корвин вскрыл его грубо, но эффективно: несколько секунд работы зачарованным клином, короткий треск рунной защиты, и дверца пошла в сторону.

Внутри лежали золото, драгоценные камни, несколько амулетов и тонкая чёрная папка с печатью Шалина.

Я раскрыл её наугад.

Имена. Суммы. Маршруты. Отметки о пропавших людях. Номера складов. Условные знаки рядом с названиями торговых домов.

Вот оно.

Не золото. Не безделушки. Кровеносная система Консорциума, аккуратно разложенная по листам.

— Корвину, лично, — приказал я, передавая папку ближайшему крестоносцу. — И глаз с неё не спускать. За такую бумагу Малин половину города перережет.

Через десять напряжённых минут, наполненных топотом ног, лязгом оружия и резкими командами, мы вывели пленных, персонал и тех, за кого поручилась Мэриголд, на внутреннюю территорию. Ночной воздух пах гарью, озоном от рассеянной магии и мокрой землёй. У внешних ворот нас уже ждала остальная часть Теневого крестового похода.

Кору заканчивала плести вязь перехода. В воздухе перед ней закручивалась искрящаяся воронка портала, ведущего не домой, а к первой безопасной точке отхода. Прямая дорога к нашему убежищу была слишком жирным подарком для любого, кто сумел бы зацепиться за след магии.

Едва завидев Мэриголд, Лютик, Мизини и Лионелия сорвались с места.

Лютик добежала первой и буквально врезалась в гномку, обхватив её обеими руками. Рот девушки-мышки дрожал, но слов не было — только тихие, рваные всхлипы. Лионелия остановилась на полшага дальше, осторожно подняла ладонь и коснулась настоящей щеки Мэриголд кончиками пальцев, словно сверяла живое лицо с памятью о той розововолосой горничной, которую любила.

— Это всё равно ты, — прошептала она.

Мэриголд зажмурилась, и по её лицу снова потекли слёзы.

Мизини держалась дольше всех. Стояла неподвижно, вытянувшись, с напряжённой спиной и подрагивающим хвостом. Потом шагнула вперёд резко, почти зло, и сгребла Мэриголд в объятия так крепко, что та едва не пискнула.

— Дура, — выдохнула тигрица ей в волосы. — Живая дура.

Они смеялись и плакали одновременно, сжимая в объятиях свою любимую наставницу, которая когда-то заменила им мать в этом жестоком мире. Да, теперь все трое принадлежали мне, стали моими жёнами, но их любовь к Мэриголд и безграничное уважение к её авторитету никуда не делись. Я смотрел на эту трогательную сцену воссоединения и чувствовал странную, почти болезненную гордость.

Моя семья становилась всё больше.

И вместе с тем — всё уязвимее.

— Не хотелось бы прерывать столь трогательное воссоединение, — мягко, но с нажимом произнёс я, обращаясь к Мизини. — Но пришло время фейерверка. Нужно заметать следы.

Кошкодевушка мгновенно посерьёзнела. Вся мягкость исчезла, уступив место собранному бойцу. Мизини мрачно кивнула, её серые глаза с кошачьим прищуром немигающе уставились на роскошное поместье, возвышающееся в темноте.

Воздух вокруг неё задрожал, сгущаясь от чудовищной концентрации маны.

Мэриголд резко повернула голову. Её взгляд метнулся к плетению, губы беззвучно шевельнулись, пересчитывая слои конструкта. Потом она медленно отступила на шаг.

— Чёрт возьми, — выдохнула она. — Это не просто Метеор. Здесь три стабилизирующих контура и усиление ядра… Мизини, когда ты успела стать таким чудовищем осадной магии?