Книга Пристойное поведение, страница 4 – Кэти Андрес

Внутри ворочалась странная, тягучая мысль. Я в Москве. Впервые за столько лет.

Разблокировала телефон и открыла список контактов, пролистывая его вниз, пока взгляд не зацепился за букву «В».

Власова Рита.

Мы почти не общались три года.

Как это обычно бывает?

Никто не планирует рвать связи. Никто не хлопает дверью с криком «я больше не хочу тебя знать». В архитектуре есть такое понятие — «усталость металла». Процесс постепенного накопления повреждений в материале под действием переменных напряжений, приводящий к трещинам.

То же самое происходит и с человеческими отношениями, когда вас разделяют тысячи километров.

Сначала, когда я только уехала в Голландию, мы списывались каждый день. Бесконечные голосовые сообщения, фотографии моего нового кампуса, ее рассказы о московских тусовках.

Мы клялись, что расстояние ничего не значит. Но потом… потом в уравнение вмешалась жизнь.

У меня начались бессонные ночи над европейскими проектами, языковой барьер, попытки выжить в новой, жесткой конкурентной среде. У нее — своя орбита, свои драмы, новые люди.

Постепенно ежедневные звонки превратились в сообщения раз в неделю. Потом раз в месяц. Ты смотришь на уведомление и думаешь: «Отвечу вечером, сейчас нужно дочертить фасад». А вечером ты просто падаешь лицом в подушку, выжатая досуха. На следующий день отвечать вроде как уже неудобно, решаешь позвонить на выходных, но на выходных случается дедлайн.

В этом нет ничьей вины. Никто никого не предавал. Просто в какой-то момент ваши реальности перестают пересекаться, и вам больше не о чем говорить, кроме общих, дежурных фраз. Остаются только сухие поздравления с Новым годом и днем рождения, которые с каждым годом становятся всё короче, пока однажды ты, закрутившись в рутине, просто не забываешь отправить и их.

Связь истончается, истончается… и рвется. Абсолютно бесшумно.

Три года тишины.

Захочет ли она вообще меня слышать? Вспомнит ли? У нее наверняка своя, насыщенная жизнь, в которой больше нет места занудной Смирновой из прошлого.

Но она была единственным человеком, который знал обо мне всё.

Я закрыла глаза, мысленно проклиная себя за эту внезапную сентиментальность, которая совершенно не вписывалась в мой новый, холодный образ. Глубоко выдохнула.

И нажала кнопку вызова.

Гудки в трубке казались бесконечно долгими. Каждый из них отдавался в висках глухим ударом. Я уже собиралась сбросить звонок, решив, что это была глупая идея, когда на том конце вдруг раздался щелчок.

— Алло? — женский голос с легкой хрипотцой прозвучал на фоне какой-то ритмичной музыки.

Я сглотнула внезапно пересохшим горлом.

— Привет, Рит. Это я.

* * *

Полтора часа спустя я уже переступала порог модного ресторана.

Хостес, сверившись со списками, вежливо улыбнулась и проводила меня в уединенную VIP-кабинку в самой глубине зала, скрытую от посторонних глаз плотными портьерами.

Я едва успела сделать шаг внутрь, как Ритка, сидевшая за столом, вскочила на ноги. Она ничуть не изменилась — всё те же длинющие темные волосы, те же яркие, живые глаза.

Она налетела на меня, едва не сбив с ног, и стиснула в таких крепких объятиях, что у меня на секунду перехватило дыхание.

— Охренеть… Просто поверить не могу! Анька! — выдохнула она мне куда-то в шею, отстраняясь и жадно разглядывая мое лицо, словно проверяя, настоящая ли я.