Онлайн книга «Искатель, 2010 № 07»
|
Как бы в ответ на ее дерзкие мысли небосвод расколола надвое огромная молния, на миг осветив заснувшую землю. Внезапно перед глазами Елены всплыло из мрака давно забытое лицо, страшно перекошенное от негодования и немого укора, морщинистое и очень худое, лицо старого жреца — служителя этой страшной богини. Яркие воспоминания наполнили разгоряченный мозг врачевательницы. Давно минувшие события нахлынули могучей рекой, в тугую спираль сжалось время. Теперь она сможет... Нежные, веселые лучи мартовского солнца, с трудом проникавшие сквозь маленькое тусклое зарешеченное оконце, рисовали на противоположной стене причудливые узоры. Тени плясали, извивались, словно змеи, в беспорядочном хороводе расползались по стене. Эта таинственная игра света, вместо того чтобы оживить каменные стены, делала помещение еще более мрачным и пугающим. Низкий потолок, несмотря на сводчатую поверхность, тяжелой плитой нависал над многочисленными рядами стеллажей с рукописями и манускриптами. Помещение слабо освещалось, но лампионы были погашены, и Елене приходилось напрягать зрение, чтобы найти нужный свиток. Девушка впервые оказалась в этом необычном скриптории, затерянном в лабиринте многочисленных комнат и залов огромного книгохранилища на острове Кос, который входил в состав знаменитой медицинской школы, где она обучалась искусству врачевания. Рядом с книгохранилищем располагался огромный храмовый комплекс, где жрецы возносили молитвы многочисленным богам, попутно собирая и сохраняя древние рукописи. Со всех концов обитаемой суши стекались в хранилища храма ручейки знания в виде глиняных табличек, пергаментных свитков и всевозможных механизмов — редких творений рук человеческих. Жрецы изучали и систематизировали все это богатство, совершенствуя механизмы, переводя с различных языков письмена, обобщая знания и перенося их с древних носителей мудрости на современный пергамент и бумагу, которая использовалась из-за своей редкости и дороговизны в исключительных случаях. Простым смертным доступ к этим кладовым знаний был закрыт. Даже студентам-медикам, изучающим философию, медицину и естественные науки, не разрешалось посещать некоторые помещения книгохранилища под страхом сурового наказания вплоть до изгнания из стен Alma Mater[8], что считалось великим позором. Неудержимая тяга к знаниям, стремление помогать людям предопределили жизненный путь будущего врача. С самого раннего детства идеалом, воплощением всего самого лучшего и необыкновенного был для Елены отец — опытный врачеватель, учитель и ученый, оставивший после себя многочисленные труды по искусству врачевания. С малых лет дочь следовала за своим отцом, помогая ему в нелегком труде целителя, перенимая его искусство и знания, облегчая страдания людей. Однажды, догадавшись, что медицина для нее не просто детская забава, отец категорически запретил помогать ему, предвидя, что такой выбор обернется для нее бедой — суровые законы не позволяли женщине стать врачом. Отчаяние заставило юную девушку покинуть дом и два года колесить по всей Аттике в тщетной попытке найти решение. Худая и изможденная, она бродила по городам и весям, прося милостыню, перебиваясь скудными заработками и подаянием добрых людей. Суровая жизнь не ожесточила ее, девичье сердце не покрылось толстой корой равнодушия и злобы. Ее судьбу решил случай. В поисках работы она набрела на дом богатого купца. Изрядно подвыпивший торговец, только что вернувшейся с празднества, дал ей работу, приняв девушку из-за неимоверной худобы за парня. Решение пришло внезапно — она состригла волосы (что считалось величайшим позором и бесчестием для девушки), переоделась в мужскую одежду и отправилась на остров Кос поступать в медицинскую школу. С достоинством выдержав серьезные экзамены и суровые испытания, юная дева под именем Флорентий была принята в число студентов. Безудержная тяга к знаниям толкала ее на очень опасные поступки: стремясь во что бы то ни стало проникнуть на запретные территории, она нередко попадала в опасные ситуации. Необыкновенная физическая сила и ловкость, не свойственные девушке, приобретенные за годы бродяжничества, позволяли ей легко уходить от преследования, а хорошая память и интуиция — находить выход из самых сложных и запутанных уголков книгохранилища. Вот и сейчас она бесшумной тенью скользила вдоль стеллажей, чутко прислушиваясь к окружающей обстановке. В этот потаенный отсек храмового комплекса она забралась впервые. Не праздное любопытство толкнуло ее на это шаг — она пыталась спасти немолодую женщину, у которой на лице разрасталась день ото дня страшная рана. Ученые медикусы давно отказались от нее, в бессилии разведя руками. Храмовая стража бесцеремонно выпроваживала больную за порог, страшась того, что она умрет у них в обители. Втайне от всех юный студент Флорентий навещал ее, пытаясь исцелить недуг. Он уже перепробовал всё: толченые минералы, травяные примочки, настои из целебных трав. Флорентий попробовал даже прижечь серебряной калястрой эту незаживающую и гниющую рану. Все было тщетно. Юный врач стал замечать, что такие же гнойники стали возникать на других участках тела, больная исхудала и быстро теряла силы. С надежной Елена просматривала древние таблички, надеясь понять древний язык и найти разгадку страшной болезни. Увлекшись чтением, она не сразу заметила, что в этом странном помещении не одна. Сжавшись в комок, она приготовилась к прыжку, тело ее напряглось, словно тетива лука, готовая в любой момент передать стреле страшную силу. |