Онлайн книга «Искатель, 2010 № 08»
|
Смоля выполнил просьбу. — Нет. Чухня очухается, это будет ему первая команда. Сейчас, извини, стирать некому. — Не забудь. Константин Егорович, не пересчитывая деньги, спрятал пакет в старомодную холщовую сумку-суму, переброшенную через плечо, встал, опираясь на трость. «Все еще в образе, — отметил Смоля. — Профи, что тут скажешь». — Подожди, не уходи. Есть инфа, которая может оказаться для тебя интересной. Сам заценишь. Пять минут есть? — Есть. Мы управились как раз на пять минут раньше, чем рассчитывали. Горыныч медленно сел, опять-таки опираясь на трость. «А может, у него травма? — сообразил Смоля. — Уж больно натурально получается. Или актерское мастерство оттачивает?» — История такая. После разгрома базы Горчичника прибился ко мне один его шестерной. Ну, да вы его видели, долговязый, с золотыми зубами. — Шустрый парнишка. — Я его секретарем-охранником держу. — Правильно делаешь. Он лучший из тех, что нам встретились по пути в твой кабинет. — Да не просто так пришел этот шестерной, а с интересной инфой. Сказал, что и замгенпрокурора, и Заваруху положили так называемые «санитары» — молодняк, обученный по особой методике, то ли альфовской, то ли вымпеловской. Их немного, примерно десяток. Отвечал у Горчичника за работу с ними бугор Бальзам. Но потом они что-то не поделили, о чем-то не договорились... — Кто с кем? Говори точнее. — У санитаров возникли тёрки с Горчичником и Бальзамом. Ну, они разгромили базу Горчичника, положили и его, и брата, и своего крестного отца, так сказать, Бальзама. — Про неуловимых киллеров я знаю. Про то, что их подготовили, на свои задницы, Горчичник и Бальзам, слышу впервые. Жаль, твой секретарь в отключке, может, что-то добавил бы. Константин Егорович вскрыл пакет, вынул из него четыре зеленые бумажки, положил на стол, ближе к Смоле, чем к себе. Смоля загреб их, сунул в карман. Не густо. Значит, многое знает из других источников. — Это еще не все. Мой секретарь случайно встретил на улице и опознал одну из санитарок. Во всяком случае, так ему показалось. — И ты, конечно, вознамерился заполучить всю команду неуловимых киллеров. Поскольку их бывшие хозяева возражать уже не могут. — Так на моем месте поступил бы каждый, — скромно потупил геройские глаза Смоля. — Мне бы эта команда тоже пригодилась, — не стал лукавить Константин Егорович. Именно из-за этого Горыныч пользовался авторитетом по обе стороны баррикад, и у бандитов, и у ментов — играл со всеми всегда в открытую. Если инфа была ценной — платил за нее по полной программе, не прикидываясь, что уже все знает. Если сам предупреждал об опасности, ожидал ответной щедрости и, как правило, не ошибался. Но сотрудничал только с теми, кто жил «по понятиям». Продажных ментов презирал, равно как и беспредельщиков-бандитов. К счастью, Смоля не относился ни к одним, ни к другим. За что и получал иногда ценную информацию. Именно Горыныч посоветовал ему лечь на дно, когда Смоля получил от Оборзевшего письмо с требованием отстегнуть миллион. Таки да, помогло — и миллион остался цел, и жизнь все еще продолжается. — По счастливому стечению обстоятельств, эта санитарка была уже у меня, в заложницах... Нет-нет, ты не думай, с ее головы волос не упал, её даже бананами кормили! — всполошился Смоля, натолкнувшись, словно на бетонный забор, на закаменевший взгляд Горыныча. — Ну, я и проверил, так ли она хороша, как расписывал Румпель. |