Онлайн книга «Искатель, 2010 № 08»
|
— Он мне машину доверил. А вдруг я ее продам? И уже побывал в небольшой аварии, сам потом со всем разбирался. Не волнуйся, ма, он меня не подставит. — Почему ты раньше об этом не сказал? — возмутился отец. — Я уж не говорю о том, что не посоветовался с нами! — Ну... — замялся Стас. — Это чужая тайна. Друг просил не разглашать. — Не очень-то хороший у тебя друг, — покачала головой мать. — И разводится, и жену собирается обокрасть! — Он деньги на машину в наследство получил, когда дедушка умер. А жена у него по-любому квартиру заберет, поэтому, чтобы не судиться потом... Ма, ну зачем я вам чужие тайны раскрываю? Расскажи лучше, что потом было в милиции? — А потом они спросили: «Так вы забираете заявление или будете ждать неприятностей?» — попыталась мать воспроизвести интонации какого-то мента с противным голосом. — Я выбрала первое. — И правильно сделала, — обрадовался отец. — Я с самого начала говорил: не ввязывайся в эту историю! Шесть тысяч — совсем не большая плата за душевное спокойствие! — Теперь я понимаю, почему лейтенант Погребняк все допытывался, сколько денег у меня вытащили. Видимо, чтобы снять с вора причитающийся процент. — Так этот Погребняк что... крышует вора? — сообразил наконец Стас. — Что значит «крышует»? Ты можешь говорить на нормальном языке? — Могу. Крыша — это прикрытие. В данном случае Погребняк прикрывает вора от... милиционеров. «От ментов», — хотел по привычке сказать Стас, но в последний момент исправился. Хотя, наверное, это слово скоро в словари войдет. — То есть от самих себя, да? Значит, крышует. — Так ты из-за меня забрала заявление? — Ты — наше слабое звено, — не совсем удачно сострил отец. Вернее, совсем неудачно. Слабое звено не могло бы грохнуть Заваруху. И логово Горчичника не разгромило бы. Вместе со Сникерсами, конечно, но все же. — Ма, ты хорошо помнишь лицо вора? — Очень хорошо! У меня ведь стресс был, причина стресса всегда запоминается. А что? — Да так... Мне бы твою зрительную память, тогда бы я точно поступил в институт. — Стас, перестань. Зрительная память у тебя лучше, чем у меня, потому что ты моложе. Просто плохо готовился. — Не плохо, а очень плохо! — ввернул отец. Признать, что ай-кью сына уступает его собственному коэффициенту интеллекта, отец упорно не хотел. Мог бы гордиться, что такой умный, а не переживать из-за того, что отпрыск оказался глупее. А может, у сына просто мозги в другую сторону повернуты! — Па, как ты думаешь, кто умнее — Рахманинов или Репин? — Это ты к чему? — К слову. Не объяснять же отцу, что у сына за доли секунды промелькнули в голове сразу три мысли? — Для того чтобы поступить на биофак — не обязательно быть семи пядей во лбу. Любой, позанимавшись как следует, может сделать это. А уж ты, с такой наследственностью... — Что, совсем плохая? — Не ерничай. Ладно, инцидент, будем считать, исчерпан. Мне пора работать. Отец удалился в кабинет. — Ма, давай завтра пройдемся по рынку, и ты мне его покажешь. — Кого? — Вора. — Зачем тебе это? Удивление на лице матери мгновенно сменилось настороженностью. Точно так же иногда менялось настроение Влады. «Женщины — они все такие, — сделал вывод Стас. — Сами никогда не знают, чего хотят, и мужчин с толку сбивают». — Ты же сама говорила: вор должен сидеть в тюрьме. И еще: зло нужно пресекать в зародыше, иначе оно заполонит весь мир. |