Онлайн книга «Искатель, 2010 № 10»
|
Рассказы отца запали мне в душу, но со временем затерялись в бесчисленных извилинах мозга, однако сохранились на всю жизнь, как в компьютере. Спустя много лет мне удалось извлечь воспоминания из лабиринтов сознания, переложить их на бумагу и написать рассказ о любимом человеке, грудью защитившем Родину и потерявшем на войне всех своих друзей. Написать, чтобы осталась память о человеке, сохранившем веру в справедливость и никогда, ни на одну секунду не сомневавшемся в том, что «наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!». Перед самой войной отец (ему тогда исполнился двадцать один год) окончил Тамбовское танковое училище, повстречал и полюбил мою мать. Чуть раньше они оба учились в сельхозтехникуме в Мичуринске. Юноша не смог устоять перед красавицей с длинной косой по имени Валя, стал за ней ухаживать, дарить цветы и приглашать на свидания. Но независимая Валя почему-то предпочитала отцу высокого стройного парня Сережку Бимана. Сергей умел хорошо играть на гитаре и красиво ухаживать за девушками; при этом он был начитан и умен, как и большинство евреев. Он был чрезвычайно галантен. Приглашая девушку на танец, игриво говорил: «Шерше ля фам», дарил шоколадку и всегда приглашал даму сердца на очередное свидание. Однако, несмотря на это, в конце концов мама обратила свое внимание на отца, который в молодости был красив собой, статен и носил длинный кучерявый чуб. Да и умом его бог не обидел. Мать выбрала отца, которого полюбила всей душой. Общий друг родителей Коля Лузин учился с ними в мичуринском техникуме, был длинным и неуклюжим юношей, но очень добрым и отзывчивым. Девушек стеснялся, даже боялся к ним подходить, не то чтобы с ними заговорить. Он втайне тоже любил мою мать, но никогда никому об этом не говорил. Мама об этом догадывалась, ведь женщина «чует сердцем». После окончания танкового училища отцу присвоили звание лейтенанта. Война уже пылала вовсю. Вероломный враг подходил к Москве. Василия Соколова из военного училища отправили под Ельню, где шли ожесточенные бои, перемалывалась железная техника и человеческие судьбы. Мать на прощанье в первый раз поцеловала отца. Она понимала, что провожает отца на войну, на смерть и что он может не вернуться, а остаться лежать в сырой земле, где найдут вечный покой тысячи и тысячи наших самых лучших парней. В Тамбове дул горячий ветер, поднимал удушливую пыль, серыми столбами кружили смерчи. Солнце палило нещадно, пытаясь сжечь все на белом свете. Под высохшим деревом в пыли лежала тощая собака. Псина, высунув длинный язык, умными печальными глазами смотрела на группу парней в погонах лейтенантов. С ними была молоденькая стройная девушка с длинной косой. Дворняга, наверное, подумала, что она хоть обездоленная и голодная, но остается в городе, а стройный, губастый парень с вьющимся чубом уедет неизвестно куда. У собаки когда-то были дети — лобастые щенки, которых она любила собачьей любовью, кормила их собачьей грудью. Щенки выросли, разбежались кто куда, а она осталась одна. У этих ребят тоже есть матери, которые где-то плачут и ждут. У нее, у собаки, если кто-то кинет кусок хлеба и не даст сдохнуть с голоду, еще будут веселые игривые щенята. А у губастого парня, если его убьют, уже точно не будет детей. Собака медленно встала, вильнула облезлым хвостом и побежала к вокзальному буфету. Она надеялась, что хромой грузчик Федя, немного придурковатый, но добрый, может кинуть ей объедки со столов или кусочек черствого хлеба. О косточке собака даже и не мечтала. |