Книга Искатель, 2010 № 11, страница 46 – Михаил Федоров, Сергей Юдин, Александр Юдин, и др.

— А были?

— Год их никто не брал, да он особо и не издавался. А сегодня все раскупили за один день.

Мне никогда не нравилось слово «пиар», но вот я с ним столкнулся. Человек ради дешевой популярности пошел на позор. Моя злость скоренько переключилась на тех читателей, которых интересует только то, где есть грязь, скандалы, насилие, кровь...

Эту позорную для меня историю — следователь обязан быть психологом, а я не раскусил щелкопера — я постарался забыть. Но месяца через три в прокуратуру доставили бандероль на мое имя. Внутри оказалась книга с дарственной надписью автора, Юрия Сокальского. Книга называлась «Кровавая капель -2».

Смеется тот, кто смеется последним... Нет, смеется тот, кто смеется первым — последний только хихикает. Это я о себе.

Вообще-то я хочу рассказать о человеке, который развеял мои сомнения, что криминал и юмор несовместимы. Еще как совместимы...

В нашей районной прокуратуре имелась вакансия — место следователя. Мы ждали его, поскольку работы было невпроворот.

Говорили, что новый следователь переводится к нам из областной прокуратуры.

В конце рабочего дня сидел я в своем кабинете и размышлял над одним загадочным самоубийством, которое очень походило на убийство. Тяжелой поступью ко мне вошел человек. Я по привычке попытался определить его, так сказать, общественный статус. С одной стороны, свойская походка говорила, что это не свидетель и не жалобщик, а человек, вроде бы имеющий отношение к прокуратуре. С другой стороны, его несколько броская одежда намекала, что вошедший может быть и из шоу-бизнеса.

Он протянул мне руку и представился:

— Ваш новый следователь Роман Нулевич.

— Наконец-то мы дождались. Сергей Рябинин.

Мы обменялись профессиональной информацией: как он устроился в кабинете, получил ли от прокурора дела, велик ли его следственный стаж, какие предпочитает вести дела, где живет... Я рассматривал его тихонечко — пиджак черной блесткой кожи, щеки тоже блестят, да и ранние залысины сияют. Глаза, само собой, тоже блестели, но не от здоровья, а, как я позже догадался, от упорной энергии, клокотавшей в нем. Удивил галстук, повязанный какой-то хитрой восьмеркой. Внешность у него слегка эстрадная, но в мундире он будет монументально-обаятелен, а именно таких следователей нам и не хватает.

Вспомнился мой первый год в прокуратуре, тогда я был моложе, непролазно лохмат, ну и, само собой, в очках. Расследовал кражу ребенка из родильного дома. Я еще не допросил медперсонал и не побывал в палате рожениц, как отец украденного младенца обратился к прокурору с просьбой заменить следователя, то есть меня. И прямо указал на следователя, ему угодного, которого он увидел в канцелярии. Тот был толст, солиден, накачан пивом и походил на шеф-повара.

— Учился где? — спросил я Нулевича, потому что юридические факультеты пооткрывали почти в каждом вузе.

— Юрфак кончил заочно, — уклонился он от прямого ответа.

— Значит, где-то работал?

— Подвизался в одном агентстве копирайтером: рекламу сочинял.

Рекламу я не любил за беспардонную навязчивость. Но прыжок из рекламного агентства в следователи прокуратуры выглядел головокружительно.

— Роман, что же ты там сочинял? Стихи о шампуне против перхоти?

— Кое-что посложнее. Например, о книге: «Полтора миллиарда китайцев уже прочли эту книгу». Или про женскую одежду: «Перед вами Сиси — ей очень идут колготки «от кутюр». А вот Сиси без колготок — тоже неплохо!». Кстати, известный слоган «Паста для полости пасти» тоже мой.