Онлайн книга «Искатель, 2010 № 12»
|
— Эсти, о которой вы вспоминали... то есть вы из другой ветви... — Манн говорил монотонно, будто таким образом заставлял Анну не волноваться, не принимать близко к сердцу то, что она сейчас услышит. — Она покончила с собой, выбросившись из квартиры с шестого этажа. Анна смотрела на Манна сосредоточенно, но без ожидаемого испуга, для нее это были всего лишь слова, не отягощенные личными воспоминаниями. Эсти покончила с собой, и что... — Тиль, — вмешался Антон, — вы путаете разные вещи. Я сказал, что вспомнить можно только себя в другой ветви, в этом смысл явления дежа вю. А вы... — Но, черт возьми! — воскликнул Манн. — Сделайте же еще один шаг, Антон! У вас начинается дежа вю, верно? Вы вспоминаете, что в этом месте, когда вы здесь были, произошло нечто, чего на самом деле здесь не происходило. Так? То есть в момент дежа вю вы вспоминаете себя в другой ветви, я правильно излагаю? — Да. — А тот, другой, чьи воспоминания на какое-то время становятся вашими? Что вспоминает он? — При чем здесь он, когда... — Вы связаны в этот момент, ваши два мира соприкасаются, вы вспоминаете его, а он? У него в это мгновение тоже происходит дежа вю, он тоже понимает, что бывал в этом месте, он тоже попадает в чье-то... то есть в одно из собственных сознаний... в какое? В третьей ветви? И так до бесконечности? У вас было ощущение бесконечной череды воспоминаний об одном и том же? — Нет, конечно, — сказал Антон и прикусил язык. Черт. Он должен был подумать об этом сам. Он физик, а Манн всего лишь детектив. Он физик и должен был обдумать все следствия собственных умозаключений. Он не смог. А Манн по простой житейской логике... — Послушайте, — мягко произнес Манн, — не нужно бранить себя за то, что вы не смогли... Какая разница... После вашего первого рассказа я подумал, что если ваше дежа вю выбрасывает вас в ветвь номер два, то ваше же дежа вю в той, другой ветви, скорее всего выбросит вас обратно, но из-за разницы в ходе времени вы вспомните себя самого не в настоящий момент, а в прошлом или будущем. Разве не более вероятно памяти вернуться по уже существующему каналу воспоминаний, чем вспоминать новый? — Примитивное рассуждение дилетанта... — пробормотал Антон, не желая мириться с очевидным промахом в собственных рассуждениях. — Но верное? Антон не хотел соглашаться сразу. — Да, — вынужден был признать он минуту спустя. — Вот, — удовлетворенно произнес детектив. — Именно потому среди бессмысленных и глупых предсказаний у ясновидцев есть абсолютно точные. Их память совершает движение по кругу... — По петле, — механически поправил Антон. — По петле, — повторил Манн. — И всякий раз то, что вы вспоминаете, ваш мозг интерпретирует по-своему. Эпизоды представляются случайными, логически не соединимыми, потому что... ну, для вас основным переживанием стала баржа мамаши Кузе и история ее... Манн перевел взгляд на Анну и не смог закончить фразу. Девушка смотрела на него во все глаза, она была бледна, пальцы ее беспокойно рисовали на поверхности стола невидимые узоры. — Эсти покончила с собой, — сказала Анна. — Эсти покончила с собой, — повторил Манн. — Поймите, Анна, вы не можете быть ею, это физически невозможно. Она жила в Амстердаме, пусть не одновременно с вами, вы жили в Израиле, да, но ведь обе в этой нашей реальности. Невозможно, чтобы вы были с ней одним человеком. Когда вы приехали в Амстердам? |