Книга Убийство в Кьянти, страница 74 – Камилла Тринкьери

Перилло уступил.

— Роберто Джерарди.

Румянец сошел с лица Альдо, и на мгновение он словно окаменел.

— Ты уверен?

Маршал кивнул.

Даниэль тихонько накладывал себе фруктовый салат.

Прошла, казалось, целая минута, прежде чем Альдо расхохотался тяжелым, глубоким смехом.

С дивана сонно поднял голову встревоженный Хвостик.

Кровь снова прилила к лицу Альдо.

— Ну и ну! Значит, Роберто Джерарди получил по заслугам. Никогда бы не подумал, что доживу до этого дня! Он уехал много лет назад, с тех пор о нем здесь никто не слышал. Какого черта он вернулся?

— Это нам и предстоит выяснить. – Перилло подцепил вилкой кусочек ананаса. – Ты знал его? Что можешь о нем рассказать?

Даниэль последовал примеру Перилло и начал есть, стараясь не производить ни звука. Он не хотел ничего пропустить.

Хвостик устроился поудобнее, чтобы продолжить дрему.

Альдо провел широкой ладонью по лицу, а когда опустил ее, следов улыбки уже не было.

— Вы все равно бы узнали, так что я могу рассказать. Но я не хочу, чтобы вы подумали, будто это я его убил, потому что это не так.

Нико прислонился к кухонной стойке. Он любил наблюдать со стороны, составляя первое впечатление. Этому он научился у Риты когда-то давно, когда она повела его, еще патрульного, на первую выставку абстракционизма в МоМА^[42]. Тогда картины были для него лишь набором цветных пятен и линий. Она подсказала ему отступить назад, чтобы увидеть картину целиком и позволить полотну говорить с ним. Он отошел, и иногда ему казалось, что он действительно что-то понимает. Как ни странно, совет Риты пригодился ему и в работе. Когда нужно было допросить подозреваемого, он позволял сначала напарнику сделать это, а сам отходил и наблюдал: за телом, жестами, позой, дыханием. Слова были на последнем месте.

Маршал отхлебнул «Вин Санто».

— С чего нам думать, что это ты его убил? – Он поднял фужер. – Кстати, хорошее вино. – Слишком сладкое на вкус Перилло, но Альдо всегда ждал только похвалы.

— Джерарди работал на меня пару лет.

— Когда это было? – небрежно спросил Перилло, желая, чтобы Альдо решил, что это лишь дружеская беседа.

— Я нанял его на винодельню двадцать четыре года назад. В первый год, когда «Ферриелло» принесло прибыль. Небольшую, но все же, тот год я вряд ли забуду. – Живот Альдо затрясся от хриплого смеха, прерываемого одышкой. – Знаешь, что забавно? И я это не выдумываю, последний раз, когда я видел Роберто, я сказал ему, что никогда больше не хочу видеть его лицо; а теперь ему разнесли лицо. У Чинции мороз пойдет по коже, когда я ей расскажу.

— Что Джерарди делал для вас? – Перилло терпеливо ждал, что же окажется таким забавным.

— Это была идея Чинции – нанять его. Он работал в отеле в Панцано. Красивый, говорливый, немного знал английский и французский, достаточно, чтобы рассказывать туристам, как делают вино, и водить их по виноградникам. Мог очаровать их так, что они покупали больше, чем планировали. Настоящая находка. – Альдо замолчал, устремив взгляд куда-то вдаль, за пределы комнаты.

Перилло ждал, вылавливая еще один кусочек фрукта из миски и изображая равнодушного слушателя.

Даниэль уже опустошил свою тарелку и сидел неподвижно; мышцы его живота сжались в предвкушении.

Нико потягивал сладкое вино, прислонившись к кухонной стойке. Похоже, убитый был важен для Альдо. Значит, однажды что-то пошло не так.