Книга Убийство в Кьянти, страница 68 – Камилла Тринкьери

— Пора сменить цвет. Ты в стране «Супер-Кьянти», а не на модной нью-йоркской вечеринке.

— Откуда ты знаешь о модных нью-йоркских вечеринках? – поинтересовался Нико, сливая воду.

— Из телевизора, откуда же еще?

— Я как раз планировал перейти на красное к пасте. – Он всегда предпочитал красное, но высокое содержание танинов расстраивало желудок Риты, так что по субботам вечером, когда он не работал, они пили только белое. Теперь по вечерам его первый бокал всегда был белым, своего рода дань памяти. Нико вернул пенне обратно в кастрюлю, добавил горячий соус, хорошо перемешал и дал пасте немного потомиться. Поставив на стол кружку, наполненную свеженатертым пармезаном, он разложил гостям пасту прямо из кастрюли. – Buon appetito.

— Браво, – произнес Перилло после пары ложек. – Вкусно. – Ему удалось скрыть удивление в голосе. Он поднял бокал для тоста. – За итало-американскую кухню.

Даниэль поднял свой.

— Очень вкусно, синьор Нико.

— Никаких синьоров, просто Нико.

Перилло подмигнул Даниэлю, тот опустил голову, чтобы скрыть румянец. Все трое принялись за пасту.

Аромат, доносившийся из-за стола, сводил желудок Хвостика, но за последние несколько дней он научился быть оптимистом. Что-нибудь обязательно перепадет. Поэтому он свернулся калачиком у ног Нико. Оптимизм рождает терпение.

Несколько минут мужчины ели молча, будучи слишком голодными, чтобы прерывать наслаждение от хорошей еды разговорами об убийстве.

— Завтра его фотография появится в газете, – наконец нарушил тишину Перилло, опустошив тарелку. – Я дал объявление с просьбой ко всем, кто его знал, выйти на связь. Пока от жителей Гравиньи я ничего не получил, но, возможно, жители соседних городков что-то знают.

— Не будут ли люди слишком напуганы, чтобы делиться информацией? – спросил Даниэль. Его тарелка тоже опустела, и он с тоской посматривал на кастрюлю, в которой еще оставалась паста. – Они могут опасаться быть замешанными в убийстве.

— Возможно, но некоторые обязательно захотят похвастаться тем, что знают, – ответил Перилло. – Они начнут сплетничать между собой, и кто-нибудь с радостью поделится с нами информацией. Я в хороших отношениях с местными благодаря своим воскресным велопрогулкам. Люди не видят во мне угрозы. Я закрываю глаза на кое-какие мелочи, и это всегда окупается. Информация рано или поздно дойдет до нас – если не напрямую, то косвенно.

Нико отломил кусок оливкового хлеба и собрал им остатки соуса на тарелке.

— Быть может, мы узнаем, каких врагов Джерарди оставил на родине, когда уехал в Штаты.

Даниэль с завистью наблюдал за Нико. На его тарелке еще оставался соус, который так и просился, чтобы его собрали, но мать учила, что это невежливо.

— Вы знали, что это называется «сделать туфельку»?

— Нет, не знал. Спасибо. – Нико знал это, но к чему огорчать парня? Он придвинул хлеб к Даниэлю. – Угощайся, и в кастрюле еще полно пасты. Дальше только салат и фрукты. – Он дождался, пока Даниэль и Перилло положили себе добавки, и спросил: – Вы дозвонились заместителю прокурора?

— Он уехал на встречу выпускников «Пяти звезд», вероятно, целовать задницы. Я говорил с Барбарой, его секретаршей, женщиной, которой я восхищаюсь и которую уважаю. Она умеет слушать и часто дает дельные советы. Я попросил ее уведомить американское посольство в Риме, что у нас на руках убитый италоамериканец.