Книга Убийство в Кьянти, страница 43 – Камилла Тринкьери

Нико удивленно выпрямился.

— Ты эксперт по собакам.

— Нет, только по бродячим.

— У тебя их было много?

Американец смотрел честно, открыто, ожидая ответа. Перилло опустил глаза в меню. Отлично, сегодня у Анджелы подают пепозо^[28]. Доменико Дойл – человек, чьей помощи он добивался, стоило ли рассказать ему?

— Нет, – произнес он вслух, отвечая на вопрос Нико и свой собственный. – Ни одной. Но в Поццуоли уличных собак было предостаточно.

Он не добавил, что речь шла и о людях, спавших под открытым небом, питающихся из мусорок и воровавших все, что могли унести. Так продолжалось годами. Он до сих пор мог вытащить кошелек, не будучи замеченным. Недавно решил проверить, не утратил ли он навык, и сунул бумажник обратно, так что Даниэль ничего не заметил.

Гневные нотки в голосе Перилло вызвали у Нико любопытство.

— Почему ты решил стать карабинером?

— Там, откуда я родом, у меня было три пути: стать представителем церкви, Каморры^[29] или закона. В бога я не верю, убивать людей не хочу, в закон тогда тоже не верил, но это был лучший из вариантов. Кроме того, – лицо Перилло расплылось в улыбке, – мне нравится форма.

Нико узнал дежурную шутку.

— А теперь ты веришь в закон?

— А ты? – спросил Перилло, размышляя о том, как Нико потерял работу.

— Я дал присягу соблюдать закон. Но иногда закон в том виде, в каком мы его сформулировали, несовершенен. – Нико действительно нарушил закон и был за это уволен. Закон счел его действия неправильными, но в своих собственных глазах он поступил правильно. – Иногда закон не учитывает, до чего может довести отчаяние. Посадить осужденного – не всегда правильное решение, порой за решеткой оказываются невиновные.

— Хорошо. Значит, мы мыслим одинаково. А знаешь, почему я на самом деле стал карабинером? Анекдоты. Их тысячи. Корабль тонет в море, вся команда погибает. К удивлению спасателей, выживают двое карабинеров.

— Как вам удалось уцелеть?

— Нам запрещено пить на работе.

Нико рассмеялся.

— Еще один для тебя. Почему карабинеры улыбаются во время грозы? – Перилло сделал паузу, Нико пожал плечами. – Потому что они думают, что молния – это вспышки фотокамер. А теперь давай сделаем заказ, пока я не начал рассказывать еще более глупые анекдоты.

— У нас в Штатах были анекдоты про поляков. Иногда без юмора просто не обойтись.

Перилло поднял руку и подозвал Анджелу.

— Нико, доверишься мне в выборе?

— Пожалуйста.

Анджела подошла, не спуская глаз с Хвостика, мирно спавшего под стулом.

— Ты был прав. Он – образец послушания. Браво, Рокко. Итак, господа, чего желают ваши желудки сегодня вечером?

— Бутылку вашего домашнего красного…

Нико поднял указательный палец.

— Прошу прощения, но я бы хотел начать с бокала белого вина.

Перилло виновато посмотрел на Анджелу. Просить белое вино в Кьянти было почти оскорблением.

Нико заметил этот взгляд.

— Я перейду на красное к основному блюду.

— Хорошо. – Перилло продолжил заказ: – Тарелку кростини, выбери самые вкусные, пожалуйста, и пепозо на двоих. Посмотрим, останется ли место для десерта.

— Что такое пепозо? – поинтересовался Нико.

— Ах, – улыбнулась Анджела, – вас ждет истинное наслаждение. – Она села на соседний стул.

Перилло удовлетворенно откинулся. Он заказал это блюдо намеренно – в американцах он всегда ценил любопытство, а Анджела никогда не упускала шанс рассказать историю пепозо.