Книга Убийство в Кьянти, страница 42 – Камилла Тринкьери

— Они показали мне браслет и спросили, не из нашего ли он магазина. Сказали, что покупатель мертв, и хотят знать, как он выглядел. Должно быть, это тот мужчина, которого нашли убитым в Гравинье.

— Так и есть. Ему разнесли лицо.

— Я ожидала, что ты расстроишься. – Лицо матери побелело, когда дочь рассказала, что мужчина, купивший браслет, интересовался, не Ирен ли Кризани теперь владеет этим магазином, утверждая, что он ее старый друг. Розальба сухо ответила: «Да».

— Людей постоянно убивают по той или иной глупой причине. – Ирен переложила салфетку. – Они спрашивали о видеокамерах? – Она нажала кнопку «стереть» на обеих кассетах с мучительным чувством радости и боли.

— Да.

— И что ты им сказала?

— Что одну камеру чинили, а запись со второй, рабочей, мы стерли в конце прошлой недели. Они пригласили художника из Флоренции, чтобы составить набросок убитого. Что именно я должна вспомнить, мама?

— Все, что хочешь. Он все равно мертв.

* * *

Как только Нико и Перилло вошли в ресторан, их поприветствовала женщина в цветастом платье и эспадрильях^[26].

— Ciao, Сальваторе. Сто лет тебя не видела.

— Знаю, Анджела, мне жаль, слишком много работы. – Он поцеловал ее в обе щеки и представил Нико.

— Piacere^[27]. – Анджела пожала руку Нико. Это была женщина лет сорока, с полным круглым лицом и добрыми серыми глазами. Она нахмурилась, когда заметила Хвостика, смотрящего на нее снизу вверх. На нем не было ни ошейника, ни поводка.

— Он сущий ангел, – поспешил успокоить ее Перилло.

— У нас есть кошка.

Нико забыл, что в каждом итальянском ресторане есть как минимум одна кошка.

— Прошу прощения. – Он поднял собаку. – Я оставлю его в машине.

Перилло остановил его.

— Рокко ужинает с нами. Не волнуйся, Анджела, он под моим присмотром.

— А вот моя кошка – нет. Что, если она ему глаза выцарапает?

— Тогда я ее арестую, – пообещал маршал.

Улыбка вернулась на лицо Анджелы.

— Отличная мысль. Пускай котят в тюрьме рожает.

— Опять?

Женщина пожала плечами:

— Что поделать? Ромильда – нимфоманка, а моя мать отказывается ее стерилизовать. – Она взяла меню и повела их в сад. – Занимайте вон тот последний столик в дальнем углу. Я унесу Ромильду наверх.

Маршал взял меню.

— Спасибо, Анджела, ты и вправду ангел.

Нико и Перилло сели друг напротив друга. Озадаченный Нико не отпускал Хвостика.

— Зачем ты настоял на собаке? И его зовут не Рокко.

— Он итальянский пес, и у него должно быть итальянское имя. То, которое выбрал ты, мы даже выговорить не можем. Зови его как хочешь, но для меня он – Рокко. Я настоял, чтобы он остался с нами, потому что ему нужно убедиться, что ты его не бросишь. – В детстве Перилло не раз заботился об уличных собаках. Он разделял их потребность в любви. – Я вижу, что это умная собака. Если ослушается, ты вышвырнешь ее обратно на улицу, она это знает. Опусти ее и прикажи оставаться, посмотрим, ошибаюсь ли я.

Заинтересованный, Нико поставил пса на пол.

— Оставайся здесь.

Хвостик посмотрел на мужчину в нерешительности. Слова были новыми для него, а столько разных запахов и кусочков еды на земле манили его. Но тихий голос тоже звал. Чего хотел от него этот человек, который кормил его и не пинал?

Нико наклонился и похлопал по земле.

— Останься здесь.

Хвостик свернулся калачиком под стулом, жесты он понимал, а теперь и слово «останься».