Книга Убийство в Кьянти, страница 21 – Камилла Тринкьери

— Эй, я принес тебе кое-что. – Он помахал в воздухе пакетом. – Не то чтобы ты это заслужил после того, как игнорировал меня в участке.

Пес сел и склонил голову набок с выражением: «Я тебя слушаю». Ни взмаха хвостом, ни заинтересованности в еде. Это заставило Нико улыбнуться. Дворняга был горд, как любой тосканец. А тосканцы, по словам Риты, имели на гордость полное право, ведь именно им Италия обязана своим прекрасным языком. Во время их медового месяца она не упускала случая напомнить ему о великом тосканском искусстве, архитектуре и, конечно, о Данте, бесконечно цитируя «Ад», «Чистилище»и «Рай».Он не понимал ни слова архаичного итальянского поэта, как не понимал Чосера в школе, но любил свою жену, и этого было достаточно, чтобы слушать ее.

— Тот факт, что ты выжил, – достаточная причина для гордости, – сказал Нико псу. – Ладно, сохраняй свое достоинство. Вот. – Он бросил пакет на землю и открыл его. – Buon appetito^[14].

Нико прошел тридцать шагов до дома, открыл дверь, включил неоновый свет на первом этаже, в большой комнате, где фермер когда-то держал свою свинью (теперь здесь было прибрано и заставлено списанными винными бочками Альдо), и поднялся наверх.

Он щелкнул выключателем и наблюдал, как стеклянные плафоны трех латунных ламп медленно наполняют комнату теплым светом. Пол в обеих комнатах был выложен кирпичом, а потолочные балки вырезаны из старых деревянных шпал. В углу главной комнаты большая чугунная дровяная печь. Зимой он собирался держать на балконе запас дров, чтобы хватило на все холодные месяцы. В стене, примыкающей к спальне и ванной, находился почерневший камин, который, должно быть, использовала жена фермера для приготовления пищи. Когда Нико наткнулся на этот дом во время одной из своих длинных прогулок, тут не было даже плиты. Альдо собирался снести старую развалину и построить два коттеджа, но денег не хватило. Они заключили договор на пять лет, и Нико снял дом не вопреки его ветхости, а именно из-за нее. Дом принадлежал другой эпохе и требовал заботы, уборки, новой ванной и плиты. Быть может, приведя в порядок этот дом, Нико сумеет немного привести в порядок и себя.

Работы по дому были почти окончены. Он даже ждал зимы – хотел проверить, что еще требует доработки.

Нико тихонько открыл балконную дверь и выглянул наружу – три его ласточки уже вернулись и спали. Все было в порядке. Кроме человека, которому разнесли лицо.

Лежа в постели, Нико вновь и вновь переживал момент, когда наткнулся на тело. Найдут ли виновного? Обретет ли убитый покой? Слишком много преступлений за годы его службы так и остались нераскрытыми.

Во сне ему привиделось, что пес забрался в кровать и лег у его ног, согревая их обоих.

Перилло припарковал рабочую «Альфа-Ромео» на главной площади Гравиньи. Он хотел, чтобы его заметили. Это жена предложила ему надеть форму, чтобы придать своему визиту более официальный характер. Убийство совсем рядом с городом взбудоражило жителей, им нужно было вернуть чувство безопасности. Погода благоволила: ясное небо и легкий ветерок, который позже смягчит палящее солнце. Перилло взглянул на часы – без пятнадцати девять. Он точно рассчитал время своего прибытия. К этому моменту ученики начальной школы уже должны были быть в классе на вершине холма, а дети постарше – в своей школе в Греве. Не будучи родителем, он чувствовал себя неловко в общении с детьми, но знал, что родительское спокойствие сработает лучше любого его слова.