Книга Убийство в Кьянти, страница 125 – Камилла Тринкьери

— Если собираешься готовить для ресторана, нужно готовить больше, – заявила она, когда Нико проходил мимо за заслуженным эспрессо от Энцо. В половине четвертого немногие оставшиеся посетители пили кофе на террасе. Нико не терпелось отыскать Хвостика, где бы тот ни бродил, и отправиться домой.

— Ты принес смехотворно мало, – ворчала Эльвира. – Сколько там было? Восемь порций? Они разлетелись в мгновение ока.

— Это была моя первая попытка, – объяснил Нико. Он не собирался упоминать, что соус родился из неудачи, ему бы этого никогда не забыли. – Я не хотел готовить огромную кастрюлю, чтобы потом услышать от Тильды, что блюдо не подходит.

Эльвира вытянула шею насколько могла.

— Я считаю, что должна иметь право одобрять или не одобрять блюда, которые подают в моем ресторане.

Энцо протянул Нико кофе.

— Мама, тебе стоит поблагодарить Нико. Он вообще не должен был сегодня работать.

— Он помогает Тильде и набирается очень странных идей.

Нико рассмеялся и сел за барную стойку, чтобы сделать свои три глотка эспрессо.

— Я не пытаюсь захватить ресторан.

— Пока я жива, этому не бывать. – Эльвира положила салфетки на боковой столик и медленно поднялась. – Пора вздремнуть.

Энцо выскочил из-за стойки.

— Я пригоню машину.

— Нет, мне нужно пройтись. Нико, а в наказание за то, что ты не дал мне попробовать свое блюдо, которое несколько гостей назвали восхитительным, ты проводишь меня домой.

Энцо с недоверием посмотрел на мать.

— Мама, ты спрашивала у них, понравилось ли им?

— Разумеется. И не смотри на меня так. Иначе как бы я узнала, какое оно на вкус?

Нико предложил ей руку, и они медленно направились к выходу.

— Они никогда не скажут, даже если было не вкусно. Ты же хозяйка.

— Я прекрасно это понимаю. Я спросила, какое блюдо им понравилось больше всего. – Она повернулась к сыну. – Не забирай меня сегодня вечером. Кажется, у меня начинается простуда.

Энцо покачал головой. Его мать чувствовала приближение простуды каждое воскресенье.

— Отдыхай и пей больше жидкости. – По воскресеньям по телевизору шла ее любимая передача.

Эльвира жила неподалеку, на первом этаже дома за церковью. Нико проследовал за ней через узкую кухню в гостиную, заставленную темной мебелью. Единственными светлыми пятнами были белые вязаные салфетки на кресле и диване, а также два узких окна, выходящих во внутренний двор с голубыми гортензиями.

— Это часть старого замка, – пояснила она, когда Нико подошел к окну. – Мне нравится говорить, что я живу между Богом и королевской семьей, хотя короли давно покинули это место, а с ними и Бог. – Она устроилась в потертом бархатном кресле. – Садись. – Эльвира указала на кушетку на тонких ножках напротив себя. Нико усомнился, выдержит ли та его вес, и выбрал диван. Как только он сел, в ягодицу впилась острая пружина. Он поморщился.

Эльвира удовлетворенно кивнула.

— Мужчины всегда считают, что знают, как лучше. Это старый дом. Мой муж вырос здесь. Когда его родители умерли, он был только рад вернуться в то место, которое считал своим настоящим домом.

— Вы не возражали?

— Возражала, но ничего не сказала. Во времена моей молодости с мужчинами не спорили. С тех пор я наверстала упущенное. Я бы предложила тебе кофе, как принято в итальянском доме, но ты уже выпил свой в ресторане. Я привела тебя сюда, чтобы прояснить кое-что.