Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 72 – Ира Орлова, Виктория Ким

— Это ради правды, – шепчу себе, сжимая камень крепче. – Ради справедливости.

Мой взгляд падает на левую руку. Сначала я нерешительно прикасаюсь камнем к предплечью, а потом резко бью. Боль вспыхивает мгновенно, словно кто-то облил кожу кипятком. Глаза наполняются слезами, но это не останавливает. Это подтверждение, что всё идёт по плану.

Потом я бью себя по щеке. Сначала слегка, нерешительно. Сердце колотится так сильно, что кажется, его стук слышен на весь квартал. Но этого недостаточно. Собрав всю решимость, я наношу второй удар — сильный, резкий. Щёку обжигает болью, и я невольно вскрикиваю, но это только подталкивает меня дальше.

Вдох. Выдох. Я смотрю на своё отражение в экране телефона. Моё лицо измученное, заплаканное, рана на руке ярко-красная, а щёка уже начинает синеть.

Я сама верю в картинку, которую создаю. Рука с телефоном дрожит, но я успеваю сделать несколько снимков. Я смотрю на них и чувствую, как внутри начинает расти странное удовлетворение.

"Теперь ты не отвертишься, Лариса. Теперь все узнают, какая ты на самом деле."

Но вместе с этим я ощущаю, как внутри всё холодеет.

Богдан… Если бы он знал, как далеко я готова зайти ради него… Если Богдан выберет ее — он сделает неправильный выбор. Я следила за ним эти дни и знала, что он таскался к ней. Но я заставлю его понять свою ошибку. Рано или поздно он всё равно вернётся ко мне.

Пока я вызываю такси, в голове складывается идеальная история. Лариса напала на меня. Снова. Я пыталась поговорить, объясниться, но она выбежала из офиса, вся на взводе, и набросилась на меня. Я чувствую, как внутри всё больше разгорается смесь злости и самоуверенности.

"Я жертва. Они должны мне поверить."

Такси подъезжает быстро. Я сажусь на заднее сиденье, осторожно придерживая предплечье, на котором, наверняка, уже начали появляться синяки. Водитель мельком смотрит на меня через зеркало заднего вида, его взгляд задерживается на моём лице.

"Отлично. Он тоже это заметил."

— Всё в порядке? – осторожно задает вопрос таксист, его голос звучит приглушённо.

— Нет, – отвечаю я, голос дрожит, как будто я вот-вот расплачусь. – Но спасибо, что спросили.

Он ничего больше не говорит, но я чувствую, что его жалость даже на расстоянии.

Врач, медсестра, даже уборщица — все смотрят на меня с сочувствием. Я сижу на пластиковом стуле, обхватив рукой плечо, и делаю вид, что с трудом держу себя в руках. В голове звучат мои реплики, повторяемые как мантра. Слова, которые должны вызвать у них жалость, которые сделают меня жертвой в их глазах.

— Она ненавидит меня, – говорю я, утирая глаза. Мой голос дрожит, каждое слово звучит как исповедь. – Я так устала жить в страхе. Она… она неадекватная.

Медсестра смотрит на меня, её глаза мягкие, полные сострадания. Она кивает, наклоняясь ближе, чтобы осмотреть мои "травмы".

— Кто это сделал? – спрашивает она тихо, почти шёпотом, но я знаю, что её слова слышат все в кабинете.

Я опускаю голову, делая вид, что мне трудно говорить, а потом резко поднимаю взгляд, полный боли.

— Бывшая жена моего любимого. Она напала на меня. Я даже не знаю, что делать. Она преследует меня.

Я вижу, как медсестра сжимает губы, а врач хмурится. Они записывают мои слова, а я внутренне торжествую.

"Они верят. Конечно, верят. Кто не поверит женщине в слезах?"