Книга КоммунАллочка, страница 59 – Виктория Арана

— У тебя руки слабые. Ноги-то вечной ходьбой накачала, а руки и спина оставляют желать лучшего. Поэтому предлагаю тебе использовать Гэтсби как тренажёр. Уверяю, он в разы милее гантелей.

— Слышал? Твой хозяин не хочет таскать тебя на ручках. Тебя, такую сладкую булочку. – Я сжала Гэтсби в объятиях.

Он вывернулся, пытаясь лизнуть моё лицо. Даже не хочу думать как буду жить, когда мы разъедемся. Всего через неделю наши будни вернутся на проторенные дорожки. Из жизни Юры наконец исчезнут проповеди из розетки, ограничение в тратах, пребывание в маленькой квартирке, походы в общий душ, готовка на чужой кухне. Для меня всё это обыденность, для него же настоящее испытание.

А я вот снова останусь одна. Ну, точнее не одна. Но всё равно одна. До их появления на пороге моей части квартиры, я старалась думать об этом поменьше. Меня всё время поглощали дела: учёба, работа, домашка, соседи, Стёпа. Хотя, по сути, меня никто нигде не ждал. Кроме голубей на козырьке подъезда.

Да, я могла приехать в гости к Стёпиной семье или попить чай со Светой. Но у них всех были свои жизни, в которых я – лишь хохочущее дополнение. Это совершенно нормально. Мне потребовалось много времени, чтобы смириться с одиночеством после исчезновения мамы. Не думала, что придётся снова проходить через это из-за внезапного спора. Я смотрела на них обоих и отчётливо понимала, что буду сильно скучать.

Юра шёл с таким лицом, будто его кто-то запер в комнате, заполненной пауками. Возможно, ядовитыми. Хотя мы всего лишь поднимались в горку. Любой выросший на Урале человек привычен к постоянным подъёмам и спускам. Но Юра, почему-то, энтузиазма не выражал, несмотря на ежедневные походы в тренажёрный зал.

Гэтсби семенил рядом, постоянно заставляя нас тормозить. Ему нравилось всё: фантики, мокрые камушки, лужи, грязь (особенно грязь), столбики, явно тысячу раз кем-то помеченные. Юра смотрел на него и не говорил со мной. Он будто воспринимал прогулку наказанием.

Я тоже наблюдала за Гэтсби. С ракурса собаки Екатеринбург мне ещё не приходилось видеть. Он остановился у подземного перехода и повернул морду к хозяину.

— Нет. Твои лапки прекрасно справятся, – ответил Юра на немую просьбу.

Гэтсби заскулил. Перепалка длилась целую минуту. В итоге коржик всё равно оказался на руках. Мы медленно спустились. Людей в субботу утром практически не было. Погода, на самом деле, не самая прекрасная. Небо серое, зато без дождя и снега. Ветер почти не дул, но всё равно ощущался прохладой на щеках.

Переход красили год назад. Его это не спасло. Все стены и потолок уже изрисовали свежими граффити. Юра смотрел на них, как впервые. Я была почти уверена, что впечатление сложилось верное. Пришлось остановиться у самого яркого рисунка. Мне хотелось показать ему мир, каким вижу его я.

— Что ты видишь? – Я кивнула на стену.

— Вандализм, – не задумываясь ответил Юра.

Я расхохоталась. Он милый в своей категоричности. Но из-за этого часто не замечал деталей.

— Так. И что этот вандализм хотел сказать?

Наши взгляды встретились. Юра выглядел растерянным.

— Что у кого-то слишком много свободного времени и жажда пачкать стены?

Многие считали также, не замечая самого главного. Я любила выискивать детали и посылы в каждой встречающейся на пути надписи. Ведь не просто так люди выходили на улицы и брались за краску. Они хотели что-то сказать, а я – понять. А теперь хотела ещё и поделиться этим с Юрой.