Книга КоммунАллочка, страница 119 – Виктория Арана

Так отец получил максимальный срок. Мама не приходила к нему на свидания и не отвечала на письма. Её травила мысль, что она чуть не вышла замуж за убийцу и теперь носила его ребёнка.

Чтобы он не пытался выйти с ней на связь, мама написала одно-единственное длинное послание, где сказала, что никаких чувств не осталось, как и ребёнка. Она просила забыть о ней. Умоляла не появляться на пороге после окончания срока. Но он не мог. Потому что всю жизнь любил только её.

Условно-досрочное освобождение отцу не светило. Он отучился на сварщика и работал все эти годы на зоне, мечтая встретить любимую женщину ещё хотя бы один раз. Через долгие годы он помирился с родителями: те были против отношений с мамой и заставили его сделать выбор. Отец и выбрал. Маму, а не их.

Более-менее освоившись, отец всё-таки решил проигнорировать просьбу мамы и пришёл сюда. Хотел поговорить. Увидеться. Посмотреть в её глаза. Больше ничего. Он прекрасно понимал: для него в жизни мамы места нет.

Но не было и самой мамы. Она уехала и ничего не оставила после себя. Когда он уходил, Вася позвал его зайти как-нибудь в гости. В молодости они дружили, поэтому предложение отец принял. Когда услышал крики Олега, дебоширы пытались его удержать. Но отец помнил малышку Свету и не мог оставить её в беде, даже если бы снова пришлось вернуться за решётку.

Стоило ему увидеть меня, как сразу всё стало понятно. Когда Вася назвал меня по имени, отпали последние сомнения. Так мы оказались там, где оказались.

— Я так о тебе мечтал, – сказал он со слезами на глазах. – Постоянно представлял, что родится девочка, похожая на мою любимую женщину.

— Мы с ней не похожи, – со скрипом возразила я.

Голос не слушался. Горло свело от переживаний. Не представляю, что бы делала, если бы не руки Юры, крепко держащие меня.

— Мне очень жаль, что так получилось. Прости меня, пожалуйста. Если бы ты не была так сильно похожа на меня, мама бы не бросила тебя.

— Сомневаюсь в этом. – Я тяжело сглотнула. – Я только одного не понимаю. Если она так сильно хотела забыть вас, почему назвала Аллой?

— Лиза сказала, когда увидела тебя, сразу поняла, как сильно ты будешь похожа на меня. И, раз напоминание обо мне всё равно постоянно будет у неё перед глазами, в память о счастье дала тебе выбранное мной имя. Алла.

Звучало странно, но вполне в духе мамы. Я всхлипнула. По впалым щекам отца тоже текли слёзы.

— Прости меня, дочка. Я подвёл тебя. Я совершил страшный поступок, потому что потерял контроль. Человечность. Твоя жизнь могла быть совсем другой, если бы кто угодно другой был твоим отцом.

Сдерживать рыдания больше не получалось. Я выпуталась из хватки Юры и встала. Отец поднялся следом. Я смотрела на него и видела много знакомых черт. Те же глаза, нос, губы, даже линия бровей и та одинаковая. Как и родинка на шее, так бесившая меня в раннем детстве. Он распахнул объятия, и я шагнула в них, не раздумывая.

Меня трясло от слёз и переживаний. Отец обнимал меня так крепко, что было сложно дышать. Я цеплялась за него и горько плакала, скорбя о потерянных жизнях. Его, моей и маминой.

— Если ты позволишь… Я бы хотел остаться в твоей жизни. Я не жду, что ты начнёшь считать меня папой. Слишком много воды утекло.

Я посмотрела в его карие глаза, точь в точь как мои, и сморгнула слёзы. Он одной рукой вытер их и замер, в ожидании ответа.