Книга КоммунАллочка, страница 116 – Виктория Арана

Вася с Костей вышли почти сразу, как закончились крики. Они заговорили с отцом, которому Олег порезал куртку. Крови видно не было. Оказалось, они позвали его в гости поболтать, вспомнить прошлые времена, обсудить молодость и годы, проведённые в тюрьме.

— Аллочка, вы там все в порядке? – спросил Вася, затягиваясь.

Отец повернулся к нам, хмурясь. Я не могла отделаться от слов Светы, всплывших в голове: «Ты на него капец как похожа. Я как его увидела, сразу об этом подумала». Потому что мы правда были похожи. Слишком. И если до этого я успокаивала себя сомнениями, то теперь на них не осталось и шанса. Всё ясно, как день.

Отец внимательно вглядывался в моё лицо, пока я отводила глаза. Не думала, что встречусь с ним раньше, чем сама буду к этому готова.

— Да, вроде, – ответила я Васе. – Юр? Тебя же не задело?

— Всё хорошо. – Он почесал затылок, оглядываясь. – Дверь, правда, вам придётся поменять.

— И общую тоже менять нужно, – хрипло добавил Костя с лифтовой площадки. Замок вскрыт.

Я переглянулась со Светой, стоящей на пороге нашей квартиры с Серёжкой на руках. Мелкий больше не рыдал, только всхлипывал, крепко обхватив маму руками и ногами.

— Ну, на общую-то скинемся все. Девчонки и так встряли на свою входную, – проскрипела мать дебоширов, выглянув к нам в коридор. – Все живы?

Она выглядела нездорово. Явно ещё не отошла от приступа. Ей бы отдыхать, а не нервничать.

— Живы, живы, – успокоила их Света. – Дядь Вань, спасибо вам. И тебе, Юра. Когда тебя увидела, не думала, что ты способен на подобное.

Тот хмуро кивнул, глядя на моего отца, пока тот рассматривал меня. Из однушки показалась женская голова.

— Забрали Олега? – спросила Валя со слезами на глазах.

— Да. – Вася затянулся, прежде чем продолжить. – Скорее всего, в ближайшее время не появится.

— Может, напишем всё-таки все заявления? Про порчу имущества, угрозы. Крики вот эти. Мама официально вменяема, тоже добавит свой голос.

— После такого можно написать. Совсем берега попутал парень после тюряги. – Вася снова затянулся. – Ладно, чего сопли разводить. Аллочка, ты там за старшую сегодня. А ты – мужик. Теперь я тебя уважаю. – Он протянул руку Юре.

Тот только кивнул. Я точно знала, что взаимным уважением к дебоширам он не проникся. Вася хмыкнул, заметив это.

— Чё, пошли, Вань? Посидим ещё немного, да спать пора. На работу завтра. – Костя затушил сигарету и прикрыл дверь на лифтовую площадку.

— Я позже приду, хочу с ребятами поговорить, – ответил отец, отряхивая штаны.

— Давай, стучи. Только не ножом, – пошутил Вася.

За соседями закрылись двери. Коридор, такой родной и хорошо знакомый, резко стал выглядеть чужим. Царапины с угрозами и оскорблениями испещрили стены. На нашу дверь страшно было смотреть. Но с этим мы разберёмся. Особенно все вместе.

Отец подошёл ко мне, из-за чего я вздрогнула. Понимала, что захочет поговорить, но надеялась на более поздний срок.

— Ты дочь Лизы? – Он разволновался.

— Да. – Я кивнула. – Но она давно уехала, я не знаю, где она.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать. В марте двадцать один.

Он нервно сглотнул и провёл рукой по лицу. Потом тяжело вздохнул и зажмурился, прежде чем спросить:

— Лиза говорила, кто твой отец?

— Никогда. Она растила меня одна, – ответила я сипло. Слишком сильно переживала. – В свидетельстве о рождении стоит прочерк.