Книга Развод по Проекту: Дом, который построила Я!, страница 47 – Арина Вольская

Архитектор А. П. Воронов.

Лидия несколько раз собиралась снять её, но каждый раз откладывала.

Новая вывеска лежала на столе, завёрнутая в бумагу.

На ней было написано:

ВОРОНОВА

Без громких обещаний. Без слов о будущем, новом языке и переосмыслении пространства. Только фамилия и род занятий.

Бухгалтер, с которым Лидия заключила договор, сообщил, что вывеску пока можно не устанавливать: юридический адрес уже подтверждён, банковский счёт открыт, электронная подпись оформлена. Независимая юридическая компания согласовала договор консорциума с «Рубежом». Страхование профессиональной ответственности находилось на стадии оформления. Отдельно пришлось заключить договор на хранение данных, заказать защищённый сервер и подписать соглашение о неразглашении с каждым специалистом.

Каждый документ стоил денег.

Каждая подпись вела к следующему счёту.

К концу первой недели Лидия открыла финансовую таблицу и долго смотрела на сумму, оставшуюся на личном счёте. Конкурсный гонорар Карелина покрывал лишь часть расходов. Первый аванс по основному договору должен был поступить после утверждения программы обследований, а до этого нужно было оплатить аренду оборудования, работу юристов, бухгалтерию, страхование и авансы привлечённым специалистам.

За двадцать пять лет в «Сафронов и партнёры» Лидия привыкла видеть бюджеты в сотни миллионов. На совещаниях она спокойно обсуждала замену материалов, способную увеличить стоимость объекта на сумму, за которую можно было купить несколько квартир.

Теперь её тревожил счёт за новый сервер.

Собственная работа отличалась от наёмной не свободой, как любили рассказывать на деловых конференциях.

Прежде всего она отличалась тем, что любой скрепке находился владелец.

Тамара Игнатьевна Березина пришла в мастерскую в девять утра, хотя встречу назначили на десять.

Она была невысокой, плотной женщиной шестидесяти лет, с аккуратно уложенными седыми волосами и привычкой носить в сумке собственный складной метр. Большую часть жизни Тамара Игнатьевна проработала в проектном институте, затем координировала сложные объекты у частных застройщиков. Последние два года она называла себя свободным специалистом, хотя на практике это означало, что её приглашали туда, где документация уже запуталась настолько, что никто не мог установить, кто и кому должен был передать исходные данные.

С Лидией они пересекались на двух проектах.

В первый раз Тамара Игнатьевна за три дня восстановила историю согласований по больничному корпусу, где подрядчик уверял, что изменение фасада было одобрено устно. Во второй — обнаружила, что две инженерные компании работают по разным версиям архитектурной модели.

Виктор называл её «ходячим архивом» и считал слишком дорогой для постоянной работы.

Лидия запомнила другое: Тамара Игнатьевна никогда не принимала фразу «все об этом знают» за подтверждение договорённости.

Она вошла, закрыла за собой дверь и посмотрела на три стола.

— Негусто, — сказала Тамара Игнатьевна.

— Зато всё можно пересчитать.

— Это пока.

Она сняла пальто, повесила его на крючок и сразу проверила пустой стол.

— Шатается.

— Новый.

— Новое тоже бывает плохо собранным.

Тамара Игнатьевна опустилась на колени, подтянула крепление принесённым из сумки ключом и только после этого села.