Книга Развод по Проекту: Дом, который построила Я!, страница 115 – Арина Вольская

Она не стала.

— Не знаю.

Роман кивнул.

— Что самое опасное?

— Не сам уровень. Скорость, подмыв и перепад давления. Если вода быстро уйдёт, повреждение может проявиться позже.

— То есть даже после спада кризис не закончится.

— Нет.

Он смотрел на тёмный фасад.

— Что нужно спасать в первую очередь, если придётся выбирать между речным залом и гостиничным крылом?

Лидия ответила сразу:

— Речной зал и центральный корпус.

— Гостиничное крыло можно потерять?

— Часть — да. Его всё равно собирались разбирать и восстанавливать. Потеря исторического фасада будет тяжёлой, но технически обратимой по обмерам. Речной зал уникален внутренним объёмом, колоннами, карнизом и связью с центральным вестибюлем. Если разрушится его пространственная структура, это будет уже другое здание.

— Значит, ресурсы туда.

— Решение о конструктивном усилении принимает Михаил с Широковой.

— Я говорю о технике и людях.

— Тогда да. При равной угрозе центральный корпус приоритетнее.

Роман передал распоряжение Сергею.

Без спора.

Без вопроса о стоимости гостиничных номеров.

В другое время Лидия, возможно, оценила бы это как доверие заказчика к архитектору. Сейчас не было времени на оценки. Но она запомнила.

В половине третьего раздался резкий металлический звук.

Все на террасе повернулись.

Со стороны северного крыла упала часть временных лесов. Не на стену — наружу, в сторону освобождённой площадки. Людей там уже не было.

— Пересчёт! — закричал сотрудник аварийной службы.

Работа остановилась.

Люди откликались по группам. Несколько секунд длились мучительно долго. Потом подтвердили: все на месте, пострадавших нет.

Леса унесло потоком, потому что грунт под одной из опор размыло.

— Остальные проверять немедленно, — распорядился Сергей.

— И снять сетку со стороны реки, — добавил Михаил. — Она увеличивает ветровую нагрузку.

Подрядчик спросил:

— Всю?

Лидия посмотрела на речной фасад. На сетке находился рекламный баннер будущего комплекса — красивое изображение восстановленной пристани в вечернем свете.

— Всю, — сказала она.

Рабочие начали снимать крепления.

Баннер провис, затем сложился и исчез в темноте.

Будущее здание уступило место настоящему.

К трём часам канал был готов.

Поток ушёл от открытого шурфа в сторону разобранной пристройки. Вода продолжала поступать, но край фундамента больше не размывало напрямую. Насосы работали в режиме, рассчитанном Михаилом, не создавая опасного перепада давления.

Главный речной зал оставался сухим выше нескольких сантиметров у входа.

Лепнину закрыли.

Двери сняли.

Подиум разобрали.

Исторический камень перенесли на верхнюю площадку.

У северного фасада установили временные щиты, не крепя их к старой кладке. Для разгрузки опасного участка поставили дополнительные опоры внутри первого этажа.

В четыре утра дождь начал ослабевать.

Уровень реки ещё рос по инерции, но медленнее.

Гидрологи сообщили, что аварийный сброс сокращён.

Никто не радовался.

Слишком рано.

Люди стояли у приборов, проверяли насосы, пересчитывали материалы. Некоторые рабочие спали по двадцать минут в машинах, затем возвращались. Аварийная служба меняла группы, не позволяя людям работать без отдыха.

Лидия сидела в штабе и просматривала фотографии речного зала.

На одном снимке виднелась трещина у основания западной колонны.