Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 31 – Мира Лаверн

— Скула.

— Неважно.

— Ты остановила человека, которого только что выгнала, чтобы спросить, кто его ударил.

— Я спросила, что произошло.

— Из профессионального интереса?

— Да.

— Ты журналист, а не травматолог.

Я вернулась к компьютеру.

— Продолжай монтаж.

— Конечно.

Через несколько минут Женя всё же сказала:

— Он умеет слушать.

— Кто?

— Человек, о котором ты не думаешь.

— Я думаю о выпуске.

— Удобно.

— В чём именно он умеет слушать?

— Ты несколько минут обвиняла его в присвоении, контроле и эгоцентризме. Он не перебил ни разу.

— Потому что ждал возможности ответить.

— Большинство не ждёт.

— Это не делает его хорошим.

— Я не говорила, что делает.

Я посмотрела на закрытую дверь.

Разговор уже закончился, но мне казалось, что Тимур всё ещё стоял напротив.

Он действительно не перебивал.

Не схватил меня за руку, не подошёл слишком близко, не попытался перевести обвинения в шутку.

Выслушал.

Ответил.

И ушёл, когда я попросила.

Это не должно было удивлять. Нормальное поведение не заслуживало награды.

Но от человека, который поставил полмиллиона на моё признание, я почему-то ожидала худшего.

В пятницу Тимур пришёл на съёмку раньше меня.

Я задержалась у декана. Марина Павловна хотела обсудить статистику первого выпуска, который вышел накануне вечером и за ночь набрал почти триста тысяч просмотров.

Для университетского проекта это было невероятно.

Для меня — пугающе.

— Мы получили запросы от трёх федеральных молодёжных медиа, — сказала декан. — Они хотят интервью.

— Я не давала согласия.

— Пока никто ничего не подтвердил.

— Тогда зачем вы рассказываете?

— Чтобы вы понимали масштаб.

Я понимала.

Масштаб заключался в том, что люди, которые ещё неделю назад не знали моего имени, теперь хотели обсуждать мои границы в прямом эфире.

— Сначала второй выпуск, — сказала я.

— Разумно.

— И никаких интервью без моего участия в согласовании.

Марина Павловна посмотрела поверх очков.

— Вы быстро учитесь.

— Приходится.

Когда я вошла в медиалабораторию, Тимур сидел за столом и читал распечатки.

Без телефона.

Без наушников.

Перед ним лежали две стопки комментариев. В одну он складывал отмеченные, вторая оставалась нетронутой.

Женя настраивала свет.

— Ты опоздала на девять минут, — сказал Тимур, не поднимая головы.

— У меня была встреча с деканом.

— Правила действуют только для меня?

— Какое правило я нарушила?

— Ты требуешь точности.

— Я требую не превращать мою жизнь в ставку.

— Это другое.

— Тогда не выдумывай.

Я сняла куртку и положила сумку на стул.

— Что ты делаешь?

— Выбираю комментарии.

— Мы уже выбрали.

— Здесь повторяются.

— Повторение показывает систему.

— Тогда зачем двадцать одинаковых фраз?

— Они не одинаковые.

Тимур протянул мне два листа.

На первом было написано:

Морозова охотится за деньгами.

На втором:

Она просто хочет богатого парня и придумала конфликт.

— Одинаковый смысл, — сказал он.

— Разная формулировка.

— Зритель поймёт с первого раза.

— Второй показывает, что мне приписывают организацию ставки.

— А следующий — что ты якобы спровоцировала меня интервью.

— Именно.

— Три минуты выпуска на одну мысль.

Я нахмурилась.

— Ты теперь режиссёр?

— Нет. Я зритель.

— Очень удобная позиция.

— Ты хочешь, чтобы выпуск досмотрели?

— Хочу показать масштаб.

— Масштаб можно показать количеством на экране. Не нужно читать одно и то же пять раз.