Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 21 – Мира Лаверн

— Он тебе нравится.

Я рассмеялась.

— Ты сошла с ума.

— Возможно. Но он тебе нравится.

— Я его ненавижу.

— Это не взаимоисключающие состояния.

— Для нормальных людей — взаимоисключающие.

— Ты только что двадцать пять минут смотрела ему в глаза.

— Я брала интервью.

— Ты могла смотреть в бумаги.

— Он бы решил, что я боюсь.

— Значит, тебе важно, что он решит.

— Мне важно не позволить ему считать себя победителем.

Женя улыбнулась.

— Конечно.

— Не смотри так.

— Как?

— Будто уже читаешь последнюю главу.

Она подняла руки.

— Я ничего не говорю.

— Ты сказала достаточно.

Ирина Валерьевна вернулась в аппаратную. Мы с Женей начали убирать оборудование. Работа помогала. Нужно было снять карты памяти, сохранить резервные копии, проверить звук и отключить свет.

Я старалась думать только о технических деталях.

Но в голове снова звучало:

Потому что он привёл меня сюда. К тебе.

Это была дешёвая фраза.

Самоуверенная.

Расчётливая.

Вероятно, он сказал её специально, зная, что запись можно будет использовать в канале.

Я не должна была придавать ей значение.

И всё же придавала.

Не романтическое.

Скорее аналитическое.

Так я объяснила себе, почему несколько раз прокрутила эти слова в памяти, пока сматывала кабель.

— Алиса, — позвала Женя из аппаратной. — Посмотри.

Я подошла к монитору.

Она открыла один из файлов и поставила запись на момент, когда Тимур признал поступок мерзким.

На крупном плане его лицо выглядело серьёзнее, чем я помнила. Без улыбки, без попытки понравиться. Потом в кадр вошёл мой профиль.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Просто хорошо снято.

— Тогда зачем позвала?

— Хочу понять, какую версию будем делать.

— Одну.

— Полную?

— Почти.

— И оставляем правила?

— Обязательно.

— Даже про прикосновения?

— Особенно про прикосновения.

Женя посмотрела на меня.

— Ты думаешь, он их нарушит?

— Я думаю, он привык проверять, насколько твёрдо звучит чужое «нет».

— Сегодня не проверял.

— Потому что были камеры.

— Камеры его, кажется, вообще не останавливают.

Я не ответила.

Это было правдой.

Большинство людей перед камерой становились осторожнее. Начинали подбирать слова, выпрямляли спину, пытались представить улучшенную версию себя.

Тимур делал обратное.

Словно публичность освобождала его от необходимости притворяться.

Он назвал поступок мерзким.

Признал, что ставит игру с Денисом выше моего спокойствия.

И сказал, что не жалеет, потому что ставка привела его ко мне.

Из этих фрагментов можно было смонтировать три совершенно разных человека.

Честного.

Отвратительного.

Влюблённого.

Ни один образ не был целиком правдивым.

— Выпуск должен показать контекст, — сказала я. — Без коротких нарезок.

— В интернете всё равно разрежут.

— Пусть. У нас останется полная версия.

— Думаешь, кто-то будет смотреть полчаса?

— Если нет, это их выбор.

— Наивная ты всё-таки.

— Я реалистка.

— Реалисты не выбрасывают кофе за четыреста рублей.

— Он был невкусный.

— Ты даже не попробовала.

Мы закончили около девяти.

Коридоры главного корпуса почти опустели. За окнами шёл снег — первый настоящий снег в этом году, крупный и влажный. Он таял на асфальте, но покрывал белыми полосами газоны и крыши припаркованных машин.

Ирина Валерьевна ушла раньше. Женя задержалась в аппаратной, чтобы загрузить материалы в защищённое хранилище.