Книга Пышка в разводе. (не) влюбиться в босса, страница 17 – Майя Нур

— Это ещё не проверяли.

— Вот и проверим.

Несколько человек рассмеялись. Герман вздохнул так, словно соглашался не на поздравление, а на небольшую хирургическую операцию.

— Хорошо.

Торт поставили прямо на журнальный столик в зоне ожидания. Кто-то быстро разлил чай, кто-то начал фотографировать, а Игорь, не теряя времени, торжественно произнёс:

— Дорогой партнёр! Желаю тебе хотя бы раз в жизни уйти домой раньше девяти вечера.

— Нереалистичное пожелание, — спокойно ответил Герман.

— Тогда хотя бы перестать отвечать на письма в два часа ночи.

— Это уже ближе к фантастике.

Офис снова засмеялся. Вика стояла чуть в стороне. Ей казалось странным поздравлять человека, которого она знала всего несколько недель. Герман заметил её взгляд и неожиданно спросил:

— А вы почему молчите?

Она не ожидала вопроса.

— Потому что все хорошие пожелания уже разобрали.

— Значит, придумайте плохое.

Она улыбнулась.

— Желаю, чтобы хотя бы один день в году вам не пришлось ничего не контролировать.

В приёмной стало тихо. Игорь негромко присвистнул.

— Сильный ход.

Герман несколько секунд смотрел на Вику. Потом вдруг тихо сказал:

— Это самое трудное пожелание из всех.

Его голос прозвучал совсем иначе, чем обычно. Без привычной деловой отстранённости. Но уже через мгновение всё исчезло.

— Всем спасибо.

Он поставил пустую чашку на стол.

— Через пять минут продолжаем работать.

Когда сотрудники начали расходиться, Игорь задержался возле стола Вики.

— Осторожнее.

Она удивлённо подняла голову.

— С чем?

— Ты первая за долгое время сказала ему что-то, после чего он задумался.

— Это плохо?

— Пока не знаю.

Он усмехнулся.

— Просто раньше это никому не удавалось.

Вечером они снова задержались вдвоём.

Герман просматривал финансовые отчёты, Вика разбирала электронную почту. За окнами медленно темнело, кондиционер негромко шумел, а весь огромный офис казался непривычно пустым.

Неожиданно она вспомнила:

— Вы так и не съели свой кусок торта.

Герман не отрывался от экрана.

— Не люблю сладкое.

— Сегодня утром вы заказали эклер к кофе.

Он поднял взгляд. Вика поняла, что сказала лишнее.

— Простите... случайно заметила.

Несколько секунд он молчал. Потом неожиданно рассмеялся. Тихо. Почти беззвучно.

— Поймали.

— Значит, всё-таки любите?

— Нет.

Он закрыл ноутбук.

— Просто кондитерская возле офиса делает лучшие эклеры в городе.

— Это очень убедительное объяснение любви к сладкому.

Герман покачал головой.

— Не любви.

Он надел пиджак.

— Привычки.

Они вместе вышли из кабинета. Лифт ехал медленно. Когда двери открылись на первом этаже, Вика вдруг поняла, что они впервые уходят с работы одновременно.

Герман посмотрел на часы.

— Вы на машине?

— Нет.

— Тогда подвезу.

Она уже открыла рот, собираясь отказаться.

Но за стеклянными дверями ливень стеной обрушивался на вечернюю Москву, а ближайшая остановка находилась почти в десяти минутах ходьбы.

Вика посмотрела на дождь. Потом на Германа. И впервые за всё время работы ответила не как подчинённая.

— Спасибо. С удовольствием.

Ливень успел превратить парковку в зеркало, в котором отражались фары, вывески и редкие прохожие, решившие, что зонтик сегодня лишь декоративный аксессуар. Пока они дошли до машины, Вика всё равно промокла. Несколько капель стекли за воротник, волосы начали завиваться от влажности, а туфли тихо чавкнули, когда она села на пассажирское сиденье. Герман молча включил обогрев лобового стекла и климат-контроль. Машина наполнилась ровным шумом вентилятора. Никто не спешил начинать разговор.