Книга Бывший муж – мое проклятье, страница 96 – Леди Дарк

В этот же миг, повалившись назад на кровать, я внезапно перестала ощущать ног. Но сейчас даже не испугалась этого — это показалось мелочью, по сравнению с тем, что происходило у меня внутри. Неестественное тепло, исходящее от обычного листка, начинает сильно жечь кожу. Пальцы рук словно пронзает настоящим огнем, а ладони мгновенно наливаются кровью, начиная пульсировать. Я отрываю взгляд от своего напечатанного лица и поднимаю глаза на пустую стену перед собой, концентрируя все внимание на ощущениях. Эта фотография незаметно повернула время вспять. Туда, куда совать носы вообще не стоило. Туда, где абсолютно все было по-другому: намного проще и легче. Одним словом — лучше. Намного лучше чем…

Снова отпускаю взгляд на руку, замечая то, как пальцы нервно подрагивают в воздухе.

Не мы это. Фотошоп, ошибка, случайность или вообще может быть мерещится. Но это точно не похоже на правду. И это точно не похоже на нас. Не похоже, что это могли быть когда-то мы… Я не верю...Я в принципе теперь ни во что не верю.

Мне приходится заставить себя еще раз посмотреть на свою ладонь, и я, уже с большим энтузиазмом, повторяю этот процесс «воспоминания», приступая заново изучать знакомые до дрожи черты лица.

Первый кадр — из четырех — выходит немного нелепым, наполненным растерянностью и, словно не пониманием всего происходящего в округе. Я хохочу во весь рот после того, как с трудом затащив своего огромного мужа в маленькую фото будку, едва поместилась рядом с ним, усевшись на его коленях. А он, с таким невозмутимым, своим привычным хмурым видом пилит меня. И в глазах его не то, чтобы злоба и ненависть, в них что-то такое странное, необычное… может, любовь?

На второй раз я успеваю заставить повернуть его голову прямо в сторону маленькой камеры напротив и улыбнуться. Фото-робот запечатлил именно тот момент, когда я тыкала пальцем в его. Поэтому, эту фотографию наверное тоже стоило бы считать как неудавшаяся. Но я считаю, что нет. Карстен очень мило улыбается, демонстрируя свою правую ямочку на щеке, смотрит своими черными глазами на меня, так влюбленно. А я даже не замечаю этого, упорно заставляю его смотреть вперед, все еще хохоча. Мне сейчас, даже на мгновение, начинает казаться, что я слышу наши голоса. Которые на самом деле лишь искажаются под силой бурной фантазии и плохой памяти, а на самом деле в квартире стоит глухая тишина.

Третий и четвертый кадр — по его словам — были самые-самые лучшие. На них мы целовались. Забвенно и мечтательно, чувствуя каждую уловимую эмоцию друг друга, ловя каждый вздох и тихий стон. Это было превосходно. Все также, как и. сейчас. Волшебно. Необычно. Как первый раз, только без чувств. Обычный поцелуй, больше не наполненный главным — любовью.

Наверное, это грустно, но я его больше не целую. И не поцелую.

Никогда.

Я закрываю глаза и зачем-то прикладываю свободную руку к животу, неожиданно почувствовав какое-то жжение. Наверное, это догорали последние бабочки. Смотрю на электронные часы и в ужасе подскакиваю с кровати, разбрасывая в разные стороны ногами все вещи.

Я опаздываю, твою мать!

Целых полтора часа пролежала в обнимку с ничего незначащими бумажками, вспоминая все то, что с таким трудом забывала три года! Кто я, если сама себе не вредитель.