Книга Бывший муж – мое проклятье, страница 93 – Леди Дарк

Он тянется ко мне за парочкой поцелуев, и я не могу отказать ему в этом, быстро чмокнув его в губы.

— А ты сам готов? — спрашиваю я, и резко замолкаю, нервно поджимая губы.

Все внутри сжимается, в ожидание заключительного ответа. Этот вопрос является ключевым. Не просто факт, не просто встречный вопрос или забавная шутка — в этом вопросе заложено многое, например, банальная ответственность, готовность к резкому взрослению и осмысление много непонятных вещей сразу.

— Если ты готова — значит, я готов тоже. — Уверенно откликается он, и я понимаю, что, черт, конечно это очень мило, но и также неправильно:

— Так… нельзя, Карстен. Тут у каждого должно быть свое здравое осмысление. И уверенность в том, что он справится, что он готов возлагать на себя такую ответственность!

Я отстраняюсь от Карстена, упирая ладони ему в плечи, создаю давление, чтобы между нами создалось какое-то пространство. Захотелось серьезности и четкости, взамен на шутки и хорошее настроение. Мы должны вдвоем понимать об ответственности, которая упадет на наши плечи, если мы хотим стать родителями.

Карстен шумно вздыхает, насильственно притягивает меня к себе, хотя я толкаюсь и пытаюсь выкарабкиваться из его рук, потому что хотела целиком наблюдать за языком его тела, и, потому что мне уже становилось немного душно.

— Я уверен в себе настолько, на сколько ты себе даже не можешь представить. Ты не уверена во мне? — спрашивает спустя некоторое молчание он, и я тут же мотаю головой, показывая, что несогласна с его словами.

И это так на самом деле. Я не не уверена в нем, я просто не уверена в себе…

— Я боюсь стать ужасной матерью. Вдруг, я вообще не смогу полюбить своих детей…

Эти мысли очень сильно ломали меня изнутри.

Начитавшись несколько десятков статьей о том, как мамочки, понарожав детей, так и не смогли никак их полюбить и почувствовать тот самый отклик материнского сердца, просто жили будто со «знакомыми», я готовила и себя к самому худшему.

— Ты ею никогда не станешь, не думай об этом, Элизабет. И как ты сможешь не полюбить их? Ты не такая. Ты умеешь любить — а это главное качество для того, чтобы стать замечательной матерью. Я в тебя верю.

На глаза наворачиваются слезы. В горле снова появляется этот надоедливый ком, и я чувствую как глаза снова начинает противно щипать.

Сердце то прыгает от радости, то воет где-то в углу, не принимая все эти слова на свой счет. И я до сих пор не понимаю, что в итоге ощущаю — радость или страх, неуверенность и отсутствие вообще каких либо эмоций и чувств. Он настолько сильно верит в меня, насколько не верю в саму себя я.

— Карстен, — прошептала я, поелозив на диване. В голове созрел новый вопрос, от которого, честно у меня, перехватывало дыхание. И накатывал новый ком. Сегодня официально день для того, чтобы нареветься вдоволь на все пару месяцев вперед!

— М, — спокойно отозвался он и обхватил ладонями мои щеки, нежно погладив припухшую кожу под глазами.

— А как ты хочешь назвать… наших детей? — немного неуверенно спросила я, приподнимая ресницы и заглядывая ему в глаза, в поисках каких-то ответов.

Раньше мы этот вопрос еще не обсуждали. И он, почему-то сейчас очень сильно тронул меня так, как не смог бы, например, пару месяцев назад.

— Ох…

Между нами притаилась интригующая пауза, позволяющая невидимо друг с другом «поболтать» взглядами. Это был наш самый любимый тип разговор — именно через глаза.