Книга Мажор. Сыграй мою невесту, страница 13 – Шарлотта Эйзинбург

— Я трогаю только те талии, которые этого стоят, — парирую я, медленно, с намеком скользя взглядом по её губам. — Боишься, что не удержишься и сама на меня набросишься?

Он тяжко вздыхает, закатывает глаза и подходит к машине.

— Ладно. Твоя взяла.

Я захлопываю за ней дверь. Иду к водительскому месту, чувствуя, как внутри разливается горячее, хищное удовлетворение.

«Ох, девочка… кажется, ты попала».

— Останови здесь. За квартал до универа, — сухо командую я, когда знакомые корпуса начинают маячить на горизонте.

Давид плавно жмет на тормоз, припарковываясь у обочины. Поворачивает голову и одаривает меня своей фирменной, слегка ленивой ухмылкой.

— Боишься, что мой преданный фан-клуб испортит твоё эксклюзивное пальто, мышка? Расслабься, я бы тебя в обиду не дал.

— Боюсь, что меня стошнит от количества завистливых взглядов, — я закатываю глаза, забираю пакет с платьем с заднего сиденья и дергаю ручку двери. — До вечера, Монахов.

Я выскакиваю наружу и с силой захлопываю дверь. Черный «Порше» с низким рыком срывается с места, окатив мои ботинки брызгами из лужи.

На улице мерзко. Моросит мелкий, колючий осенний дождь, пробираясь ледяными иглами прямо под воротник. Я плотнее кутаюсь в пальто и, стуча зубами, вынужденно признаю: в теплой, пахнущей дорогой кожей и терпким парфюмом машине было куда лучше. Монахов был прав, а я просто упрямая идиотка.

Едва я успеваю переступить порог университета и стряхнуть воду с волос, как на меня налетает ураган по имени Лора.

— Верка! Мать моя женщина, ну наконец-то! — она хватает меня под руку, утаскивая в поток студентов. — Как вчера отработал? Кристинка сильно кровь пила? Слушай, а я вчера с таким парнем на сайте знакомств списалась! Он меня сегодня зовёт в ту новую кофейню в центре. Представляешь, у него фотка с лабрадором…

Лора трещит без умолку, а я… я её не слышу. Звуки долетают как сквозь вату.

Перед глазами, словно заевшая пленка, крутится один и тот же момент. Полумрак примерочной. И его тяжелый, обжигающий взгляд, медленно скользящий по моим ногам. Я снова, почти физически, ощущаю, как его большая горячая ладонь ложится на мою талию, притягивая к себе.

Почему мне так запало это в душу? Почему кожа до сих пор горит там, где он коснулся?

Внезапно чужая рука опускается мне на плечо.

Я отпрыгиваю в сторону с такой скоростью, словно меня ударило током. Сердце ухает в горло.

Передо мной стоит Давид. В своем черном пальто, небрежно расслабленный, дьявольски красивый. В руках он держит мой черный пластиковый тубус.

— Ты забыла, мышка, — произносит он с легкой, до одури кокетливой ухмылкой, протягивая мне пластиковую трубу.

Его голос звучит негромко, но в шумящем коридоре повисает гробовая тишина. Я чувствую на себе десятки ошарашенных взглядов. Давид подмигивает мне, разворачивается и неспешным шагом уходит вдаль по коридору, словно ничего не произошло.

У Лоры отваливается челюсть. Она медленно переводит взгляд с удаляющейся широкой спины Монахова на меня, затем на тубус, а потом — на пакет элитного бутика в моей руке.

— Что… это… сейчас… было?! — шипит она, хватая меня за локоть мертвой хваткой, волоча в сторону женского туалета.

Она заталкивает меня внутрь, проверяет кабинки и запирает дверь на защелку.

— Вера! Вы что… с Монаховым?! И это что, пакет из «Элизы»?! Он тебе шмотки покупает?!