Книга Наваждение. Жена отца для меня, страница 6 – Лисавета Челищева

Кольцо. Массивное, тяжёлое, с чёрным камнем, обрамлённым сложным орнаментом. Дорогое. Такое, что наша семья не заработала бы на него и за десять лет.

— Выбирай, — Радик снова подошёл ко мне, и я не могла оторвать от него глаз. Он протянул руку и коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. Его пальцы были горячими, грубыми. — По-хорошему или по-плохому. Но ты будешь моей. Поняла?

Его большой палец скользнул по моей нижней губе, и я вздрогнула. Этот жест был слишком интимным для того, чтобы делать его при всех. Он знал это. И хотел, чтобы все видели.

— Неделя, — повторил он, и его глаза потемнели ещё больше. — Через неделю ты переступишь порог моего дома. И там, Вероника, ты узнаешь, что значит быть моей женщиной.

Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Его люди последовали за ним. Дверь захлопнулась, и в доме воцарилась тишина.

Я сидела не двигаясь. Моё лицо горело там, где он прикасался. Губа пульсировала от его грубого прикосновения.

Неделя. Через неделю он придёт за мной. И я ничего не могу с этим сделать.

Я посмотрела на отца. Он стоял, уставившись в одну точку, и его лицо было серым. На маму — она плакала, прижимая к себе Айгуль. На дедушку — он закрыл глаза и перебирал чётки быстрее, чем когда-либо.

Я едва могла дышать. Неделя. За неделю Радик планировал взять меня. Заставить выйти за него замуж. Сделать своей женой. Своей собственностью.

Моё тело чувствовало онемение, а ум кричал, рот отказывался сотрудничать.

Я не могла придумать ничего, что сказать. Я не могла в этом разобраться. Мой собственный отец, самый сильный человек, которого я когда-либо знала, был бессилен перед этим мужчиной. Что нам было делать? Как мы могли это остановить?

ДВА ДНЯ СПУСТЯ

* * *

МАРАТ

* * *

Вчера вечером отец позвонил мне — его голос в трубке звучал непривычно напряжённо, будто он сам не до конца верил в то, что говорит.

— Марат, я снова женюсь, — объявил он без предисловий. — Хочу, чтобы ты был на свадьбе. Приедешь?

Я сжал телефон в руке, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Третья свадьба отца. Третья женщина, которая, скорее всего, думает, что сможет изменить его — или хотя бы нажиться на его деньгах.

— Конечно, приеду, — ответил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучал откровенный сарказм. — Разве я могу пропустить такое событие?

Отец не заметил иронии — или сделал вид, что не заметил.

— Отлично. Жду тебя завтра к полудню на знакомство. И… спасибо, сын.

Он произнёс это так искренне, что на мгновение я почувствовал укол вины. Но тут же отогнал это чувство. Мы оба знали, что между нами давно нет той близости, что была когда-то.

Я положил телефон на барную стойку и налил себе виски. Квартира в центре города, которую я снимал последние три года, встретила меня тишиной и полумраком. Вид на Кремль из окна всегда казался мне компенсацией за одиночество, но сегодня даже подсвеченные башни не радовали.

Третья жена… Моя мама была первой — русская, из обедневшей дворянской семьи, которую отец бросил, когда мне исполнилось пять. Вторая — татарка, дочь его партнёра по бизнесу, продержалась два года. Теперь третья. И каждая следующая была моложе предыдущей. Сколько же будет этой?

Я сделал глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. В голове всплыли обрывки разговоров, которые я слышал за последние месяцы: «Радик Асхатович нашёл себе девушку, совсем молоденькую», «Говорят, из бедной семьи».