Книга Тьма египетская, страница 80 – Лана Ланитова

Он внутренне усмехнулся.

Рядом с ним раздались приятные аккорды фортепьяно. Понеслась тихая ресторанная музыка. Где-то вдалеке он услышал дамский смех, стук приборов и звон хрустальных бокалов. Казалось, что публика находится близко – только руку протяни. Но, в то же время, он не смог довольно четко рассмотреть ни одного лица посетителей. Все они находились от Владимира на небольшом расстоянии и, словно бы были отгорожены от него зыбкой перламутровой дымкой.

«А вот это правильно, – смеясь, подумал он. – А то кто же их знает, что станут делать все эти обкушавшиеся господа и дамы. Начнут еще шастать по моему дому. На постели моей валяться. Уборную посещать. В зеркало мое смотреться. Скандалы еще выйдут. Вот так-то, словно декорации в пьесе, они мне намного приятнее. Пускай едят, пьют, танцуют. Лишь бы ко мне не подходили. А мне бы, однако, меню…»

Не успел он подумать о меню, как откуда-то со стороны камина, прямо из воздуха, материализовался аккуратный худенький официант во фраке, довольно приятной и учтивой наружности, и положил ему на стол папку с меню.

Владимир важно кивнул и раскрыл мелованные странички.

— Итак, что вы нам можете порекомендовать на завтрак?

Владимир пробежался глазами по внушительному списку различных блюд, которые были обозначены русскими и французскими названиями.

— Голубчик, здесь так много всего, – он отложил папку в сторону. – Что ты можешь сам мне порекомендовать на завтрак?

— Господин желает только завтрак?

— Да, только завтрак. Обедать я, возможно, приду чуть позже.

— На завтрак у нас есть свежайшие яйца пашот, сливки, вологодское масло. Французские круассаны, свежий багет, булочки бриошь с шоколадом. Есть эклеры. Есть пирожки с разными начинками. Есть корзиночки с фруктами. Есть макарон из безе. Есть слойки с кремом, есть птифуры с шоколадом. Есть…

— Остановись. Мне бы что-то мужское. Яйца простые есть? Не «пашоты» никакие.

— Да, несомненно.

— Вот, сделай мне яичницу из трех яиц с беконом и сыром. Дай помидор свежих. Булок несладких с маслом и икрой. И кофе. Все понял?

— Слушаюсь. Сей момент.

Не прошло и пяти минут, как расторопный лакей принес Владимиру его завтрак. Все продукты были и вправду свежими и необыкновенно вкусными. А от кофе шел головокружительный аромат.

— Обожди минуту, – вдруг вспомнил он. – Принеси мне сто грамм хорошего коньяка.

Когда Владимир утолил первый голод, он налил себе коньяку и обильно намазал срез мягкой булки толстым слоем черной икры.

— Эх, как же здесь хорошо! – не удержался он и рассмеялся.

Боковым зрением он уловил, как к фортепьяно подошла высокая женщина в темном платье. Он плохо видел ее лицо. Оно казалось ему таким же расплывчатым, каким были лица прочих гостей. Но, к счастью, он отчетливо слышал все звуки. Женщина запела приятным сопрано какую-то итальянскую арию. И пела она так хорошо и чисто, что Владимир заслушался.

— Да, господа. У вас тут так замечательно, что я непременно и отобедаю в вашей ресторации. И даже отужинаю. И не раз! Милое местечко. И так близко от моего дома, – ерничал он. – Собственно, вообще в моем доме. Наверное, я стану вашим завсегдатаем.

Как только он поднялся из-за стола, легкий вихрь снес весь мираж, который еще мгновение назад был настоящим рестораном. Теперь Владимир вновь оказался в полном одиночестве – посередине пустой столовой, в которой не было на столе даже хлеба. Исчезли все запахи и звуки. Пропала и певица с официантом, и вся милейшая публика.