Книга Тьма египетская, страница 149 – Лана Ланитова

От звуков его голоса, ей становилась так волнительно и сладко, что она дрожала.

— Я, право, не знаю, что со мною. Как и тогда, в нашем прошлом полете, у меня сильно кружится голова. Не только от высоты…

— Правильно, так и должно быть. Хорош бы я был демон прелюбодеяния, если бы у женщин не кружилась от меня голова.

— Я полагаю, что в этом мире нет ни одной женщины, которая бы устояла перед вами.

— Я не встречал, – расхохотался Виктор.

— Я ведь знала вас и ранее. Вы проникали в душу Володи и руководили им. Он был вами. А вы были им.

— Все верно, моя нежная девочка. Все было именно так. Мы очень похожи с ним. Я выбрал его давно. И он был моим самым любимым учеником. И моим инструментом на земле. Я не всегда мог лично появляться людям. И тогда я проникал в него. Сливался с его душою. И становился с ним единым целым. И когда ты любила его, ты отчасти любила в нём МЕНЯ!

— Я всегда знала, что в нем есть ТЫ! Только я боялась тебя.

— Ты просто меня не знала ближе, – очаровательно улыбнулся демон и чмокнул Глафиру в носик. – Я часть той силы, что вечно хочет зла, и вечно совершает благо.

— И все же, моя душа, наверное, обречена. Если бы я в сути своей не была столь порочна, то я бы никогда не летала над Парижем с демоном.

— И скольких удовольствий бы ты лишилась. Люди порою так скучны. И кутают личную свободу в плотные коконы собственных страхов. Отбросьте все ненужные предрассудки, что навязало вам общество, Глафира Сергеевна. Разрешите себе быть полностью счастливой.

— Когда-то я все это уже слышала от Володи, – усмехнулась она.

— Это я в нем говорил! – громко расхохотался Виктор. – Его устами пользовался Я!!!

Он хохотал так громко, что на улице Вожирар с треском лопнули несколько газовых фонарей, а Глаша вскрикнула от испуга. Он вновь прижал ее к себе и стал покрывать мелкими поцелуями её нежную шейку.

— Что ты снова делаешь со мною?

— Соблазняю, как всегда, – посмеивался он.

От восторга и собственного бессилия перед ним она в истоме закатывала глаза.

— Давай приземлимся где-нибудь, и ты войдешь в меня! Я безумно тебя хочу, – шептала она. – Ну, же…

— Я помню, как ты однажды в бане кричала Владимиру о том же. И грозилась прокусить ему горло, если он будет медлить.

— Я отлично помню весь этот срам, – кивала она, словно в бреду. – Сейчас со мною тоже самое. Даже хуже. Ты был в нём в этот момент?

— Конечно…

— Со мною без вина и опия ты вечно будешь пьяной, – обольстительно улыбался демон.

— Я знаю, но когда?

— Я всё тебе расскажу. Чуть позднее. Терпение, моя любовь. Давай еще чуточку полетаем над Парижем. Люблю оттягивать я самое прекрасное. Смотри, это улица Розье. Её еще называют улицей «розовых кустов». Здесь много мелких лавчонок. Но больше всего мне нравится пряный аромат фалафели. Кстати, это блюдо ели даже в Древнем Египте. Ты знала об этом?

— Конечно, нет. Откуда?

— A propos, я совсем недавно бывал в Египте, – похвастался демон.

— Вот как?

— Да. Но… В Древнем Египте.

— Но, как это возможно?

— Со мною можно все. Когда мы будем вместе, у тебя будет возможность, путешествовать в любые времена и на любые континенты. И даже в миры иные будут нам открыты все пути.

Он наклонился и вновь поцеловал ее в русую макушку. Она смотрела на него большими влажными глазами и изнывала от приступов нежности и страсти. Она задерживала свое внимание на длинных волосах Виктора, а потом взгляд скользил на его волевой подбородок, резко очерченные скулы и великолепный длинный и прямой нос. А его глаза… Как же они были прекрасны, его глаза. Но она боялась в них смотреть прямо. Она смотрела на них в те минуты, когда он уводил свой взгляд. Тогда она могла видеть в его черных и блестящих зраках отражение множества миров. В них полыхал огонь, и танцевали звезды. В них была вся Вселенная. И ОН сам в эти минуты был её богом.