Книга Плененная поневоле, страница 42 – Алекса Аверина

— Входите. — входит врач с чемоданом, Нина Павловна. Женщина в годах и профессионал своего дела. Именно ей мы доверили мать.

— Боже ты мой… Что с бедняжкой произошло? — подходит к Юле. Пульс трогает, лоб. — Какая она горячая. — ставит ей градусник, ощупывает тело, смотрит раны, измеряет давление.

— Нина Павловна, это между нами, обещайте.

— Не переживай, Ренат. Все, что происходит в этой комнате, останется в этой комнате. Но ты должен сказать, что с ней. Чья это кровь? Вроде ран не вижу больших. И как долго она без сознания?

— Ее избили. Кровь не ее. Били в живот, бока, спину, грудь и голову. Она пережила шок. Без сознания примерно минут сорок.

— Господи, как так можно, бедное дитя… У нее может быть кислородное голодание и обезвоживание. Давление слишком низкое, температура… — смотрит на градусник. — Сорок один, это очень опасно. — быстро достает лекарства и вкалывает ей укол. Как же я за нее переживаю.

— С ней все хорошо будет? — спрашиваю врача.

— Она не в обмороке, зрачки реагируют. Все хорошо будет, не переживай. Но вот о психологическом состоянии ничего сказать не могу.

Нина Павловна начинает обрабатывать раны ей на лице, ставит капельницу и маску на лицо надевает с кислородным баллоном. Обследует дальше, осматривает между ног.

— Ренат, ее что, еще и изнасиловали? У нее есть небольшие внутренние разрывы. — от этих слов, напрягаюсь весь, хмурюсь. — Какой кошмар, бедная девочка.

— Это я сделал, вчера. — врач замолчала, на меня посмотрела с грустью, и тяжело вздохнула. — Я насильно ее привел в дом, это дочь Фадеева. А сейчас и моя жена.

— Того самого? — киваю ей, вижу сочувствие в ее глазах, когда смотрит на девочку.

— А это все, тоже ты? — с испугом на меня посмотрела.

— Нет, это не я.

— Ренат, знай, что я всегда на твоей стороне. Знаешь, Катя бы не одобрила такую месть, я знаю. Я знала ее, еще до всего этого. Очень добрая женщина была. И я искренне рада, что ты о девочке заботишься. Я ведь помню ненависть в твоих глазах, а сейчас ее нет. И очень этому рада. — вижу, как от сопереживания, Нина Павловна прослезилась.

— Как мама? Почему нет прогресса? — решил поинтересоваться, раз затронули эту тему.

— Все сложно. Я выписала ей очень сильный препарат. Но даже он не помогает. Вы точно даете ей все, что я прописала?

— Я лично за этим слежу.

— Очень странно, очень... В общем так! Мыться ей можно, только когда температура спадет. Следи за температурой, Ренат. Если еще раз такая будет, немедленно меня вызывай. Но и сам тоже давай ей вот эти лекарства. — протягивает мне таблетки и мазь. — Все гематомы мазать мазью, чем больше, тем лучше. А когда очнется, нужно давать много пить и… — делает паузу. — Ренат, нужно девочке быть в спокойной и комфортной обстановке. По возможности, не давать нервничать и не дать уйти в себя. Забота и любовь, все что ей нужно будет, после того как очнется. Это, скорее всего, будет самая важная рекомендация.

— Я все сделаю. Спасибо, Нина Павловна. — благодарю женщину и достаю из кошелька деньги, протягиваю.

— Ну что ты, сынок, я оплату уже получила, увидя, что твое сердце оттаяло. Убери. Вот бы Катенька еще поправилась и увидела это. Она была бы счастлива. И еще, никакого полового акта дня четыре — пять точно, это как минимум. — говорит и кивает на Юлю. — Обрабатывай антисептиком, и вот эту мазь внутрь, так быстрее все пройдет. Когда очнется и будет жаловаться на сильные боли, тошноту, головокружение, то нужно будет сделать КТ.