Книга Блуждание во снах, страница 212 – Лана Ланитова

Тоже самое Клара проделала и с рыжим музыкантом. Он был виолончелистом. В отличие от первых двух, рыжий музыкант после сильной разрядки принялся плакать, упрашивая Клару дать поцеловать ее ноги. После недолгой, но довольно бурной истерики, он тоже отключился, как и его товарищи.

Играющей и томной походкой, с торчащими в разные стороны матовыми грудями – она не позаботилась о том, чтобы спрятать их назад в декольте, а наоборот, выставила сие великолепие наружу – Кларисса Феофановна добралась и до третьего, полного и немолодого музыканта.

— Ну, а ты как, рыжебородый, насиделся на моем страпоне?

— О да, божественная, – выдохнул музыкант.

— Отлично, давай-ка я тебя еще им немножечко помассирую, а твоего коня стреножу губами.

Она наклонилась к его паху и быстро задвигала руками и головой. По сладострастному, почти звериному стону четвертого мужчины, стало понятно, что тот получил желаемое.

Кларисса выпрямилась и утерла губы. Она стояла перед нашими героями, сверкая обнаженной грудью, растрепанная, пьяная и прекрасная. Подол ее лимонного платья, был задран кверху и подогнут так, что обнажился край полной и стройной ножки, облаченной в кремовый чулок с кружевной подвязкой.

— Ну, и как вам сей спектакль? И где тут жертвы, Макар Тимофеевич? Я нарочно поясню для вас, неискушенный мой купец небесной гильдии, – издеваясь, обратилась она к Макару. – Вся штука в том, что я ласкала этих мужчин еще до вашего прихода. Долго ласкала. А после я заставила их немножечко помучиться в ожидании финала… Но я уверяю, это была изысканная мука, где кинжал боли сливается с клинком наслаждения… Не скрою, я поставила небольшой эксперимент. Обычно я откладываю оргазм на несколько минут, максимум час… А тут… Хвала небесам! Они выдержали более трех часов.

— Мучительница, коварная! – выдохнул Макар – Три часа!

— А ну, так надо было меньше трапезничать, дорогой мой, – хихикнула она. – Я же не могла бросить моих гостей.

— Ты думаешь, тебе все это сойдет с рук?

— Ха! А что ты мне можешь сделать?

— А это ты сейчас увидишь!

Макар надвигался на Клариссу, а та лишь лукаво улыбалась, приподняв тонкую бровь.

— Интригует…

— Сейчас я так тебя заинтригую, что ты не сможешь ходить… Ведьма!

— Ну, ну… – виляющей походкой Клара двинулась в сторону юфтевого кресла и с наслаждением плюхнулась в его просторное лоно. – Я что-то утомилась, – она кротко и обольстительно глянула на Владимира. Тонкий палец скользнул по торчащему соску, а после она его облизала. – Владимир Иванович, угомоните своего румяного торговца. А не то я вмиг его угомоню, – прозвучал ее томный голосок.

— Где это видано, чтобы бабу так распустили! – не унимался Булкин. – Бесстыдница! Оголилась вся…

— Макар Тимофеевич, зачем вы так-с? – встрял Травин.

— И ты туда же? Спустить ей все? Ну, уж нет!

На милое лицо Клариссы Феофановны опустилась темная туча. Пухлые губы скривились в презрительной и хищной усмешке.

Откуда-то с нижней полки столика, ловко изогнувшись, она выхватила маленький черный пуффер и наставила его на Булкина.

— Остынь, купидон! Сейчас ты поднимешься по лестнице и покинешь мой дом. И кстати, ты совсем не в моем вкусе! Проваливай, мужлан неотесанный!

Владимир и Родион остолбенели, удивленные подобным поворотом. Но Макар оказался ловчее. Он кинулся на Клару, раздался выстрел, но пуля просвистела в другой конец подвала. Выстрел потревожил нескольких летучих мышей. С писком и клекотом они влетели на середину комнаты и, покружив, взметнулись в темный и влажный мрак каменного потолка. Завязалась легкая потасовка. Клара визжала, кусалась и ругалась матом, но Макар оказался сильнее. Пуффер был отброшен далеко в сторону, а хозяйка дома связана по рукам и ногам. Макар воспользовался веревкой, висящей на стене, возле одной из пыточных дыб. Пригодился и один из резиновых кляпов.