Книга Глаша 2, страница 67 – Лана Ланитова

— В этом доме мой салон занимает три этажа, правой половины. Это довольно богатые апартаменты, – поясняла девушкам Мари, выходя из кареты. – Обычно все посетители входят через парадное, а девушки и я сама через второй вход. Пойдемте.

Этот, второй вход, в салоне Мари выглядел не хуже, а, что там говорить, гораздо лучше многих парадных в этом городе. Сразу за массивной дубовой дверью открывались розовые и необычайно блестящие мраморные ступени. Они переходили в довольно обширную мозаичную площадку, походившую на холл дорогой гостиницы. Из-за кадки с пальмой выскочил пожилой и солидный швейцар с роскошной седой бородой, в ливрее и в белых перчатках, и встал по стойке смирно.

— Савелий Иванович, эти девушки со мной, – проворковала Мари, снимая на ходу шубку, которую швейцар принял почти на лету и низко поклонился хозяйке.

Глафира и Татьяна озирались по сторонам. Стены помещения были побелены голубой известью. Но на голубом фоне тут и там красовалась роскошная белоснежная лепнина в виде амурчиков со стрелами, пухлых ангелочков, возлежащих в различных позах. А перед длинным и высоким коридором высилась округлая арка с колоннами, по обеим сторонам которой, статуи обнаженных атлантов поддерживали мощные цветочные капители.

— Глашенька, следуйте за мной, – проворковала Мари.

Девушки шли за ней по широкому и длинному коридору. По правой и левой стороне возвышались добротные полированные двери с начищенными медными ручками. Мари шла грациозной походкой. Ее кудрявые белокурые волосы пружинисто поигрывали на изящных плечах. Корсет бордового платья затягивал тонкую талию, освобождая пышный турнюр в оборках. Все движения этой женщины походили на движения грациозной пантеры. Миновав коридор, девушки очутились в огромном зале. Даже днем здесь царил легкий полумрак. Высокие стрельчатые окна были плотно занавешены бархатными темно-синими шторами. Такими же синими, цвета кобальта, выглядели и многочисленные диваны, банкетки и оттоманки. Были здесь и стулья, тоже синего тона с витиеватыми спинками. Белоснежные пилястры венчали роскошные капители, с лепниной в виде розовых кустов. Глаша успела разглядеть очень высокий потолок с люстрой во множество свечей. Даже днем ее хрустальные подвески мелодично позвякивали от малейшего дуновения ветра. В углу комнаты, лакированным темным крылом поблескивал огромный рояль. При виде рояля Глафира вздрогнула и покраснела. Паркетный пол был начищен до блеска. В нишах томились вазоны с розами. Здесь же стоял старинный шкаф из ореха, под стеклом которого находилась музыкальная шкатулка, сделанная руками прусского механика Иоганна Георга Штрассера. В этом зале сочеталось несколько стилей – ампир, барокко и даже рококо. Но эта эклектика не портила его. Наоборот, здесь было необыкновенно торжественно и, в тоже время, уютно.

«Боже, какая роскошь!» – подумала Глаша, а Татьяна, та и вовсе смотрела на все с нескрываемым восхищением.

— Это наш большой зал, – пояснила Мари. – Сюда, чаще всего и собираются гости. – Но есть еще и три малых зала. Один для представлений и закрытых спектаклей, а два других для разных целей, – Мари улыбнулась. – Сейчас я пока отведу вас в одну комнату. Там вы вдвоем поживете какое-то время. Примите ванну. Я прикажу вам подать завтрак. А после спать, спать. Освойтесь пока, девушки. Я сама эти дни буду в хлопотах. У нас готовится большой прием. Мне надо распорядиться насчет кухни, нарядов для моих цыпочек и прочего. А вы, дамы, пока просто отдыхайте.