Книга Глаша 2, страница 22 – Лана Ланитова

Она сама не заметила, как задремала. Во сне ей приснился Владимир. Но его белая батистовая сорочка была отчего-то вся перепачкана кровью. Кровь сочилась из шеи. И руки тоже были перепачканы кровью. А в глазах стояли ужас и мольба. Впереди раздался удар – Глаша вздрогнула и проснулась. Это пришла с работы Татьяна. Она громче обычного стукнула дверью.

Глаша с трудом выскочила из своего кошмара.

— Танечка, это ты?

— Нет, отец Варлаам, – зло огрызнулась Таня

— Таня, мне такой сон страшный приснился, а ты кричишь, дверьми хлопаешь.

— Так спи перед закатом – еще не то увидишь. Чего ты раньше времени-то улеглась?

— Таня, ты стала такая… злая.

— Станешь тут злой.

— Ну, чего ты? – Глаша, словно хитрая кошка, потерлась о худенькое плечо своей подруги.

Очень часто она оправдывалась перед Таней ровно так, как может оправдываться жена перед недовольным мужем. И обе они уже свыклись с таким порядком вещей, не замечая всей несуразности такого поведения.

— Чего? Я все пальцы себе исколола сегодня и утюгом обожглась, пока думала о тебе и твоем хозяине, – угрюмо продолжала Татьяна.

— Таня, ну зачем ты? Что за глупости лезут в твою голову?

— Глупости? Знаю я тебя…

— Гляди, что я принесла, – Глаша метнулась за образа и достала из-за иконы бумажный сверток. – Смотри, сколько денег, – проворные руки развернули бумагу.

— Завалил, значит? – Таня отбросила сверток.

Деньги разлетелись по полу.

— Таня, ты, конечно, прости, но меня уже начинает раздражать твоя деревенская лексика.

— Чего?

— А того, – наступала осмелевшая Глаша. – Надоели твои грубости, намеки и гадкие слова.

— Конечно, мы же гимназий не заканчивали, и книжки толстые не читаем, пока другие спину гнут над шитьем.

— Вот ты меня уж и попрекать стала.

— Я не попрекаю, дурочка! Я… я… – слезы закипали в рыжих глазах Татьяны. – Я люблю тебя больше жизни.

А после было столь же бурное примирение. Спустя час подруги вместе уплетали эклеры и запивали их душистым чаем.

— Как подкопим денег, так уедем отсюда в деревню, там домик хороший купим, коз и курочек заведем. И станем жить не хуже других, – рассуждала Глафира. – Скажем, что мы сестры. А если мужская работа нужна будет, так наймем кого-то. А может, и в городе останемся. Посмотрим. Деньги нам с тобой очень нужны.

— Нужны, – соглашалась рыжая ревнивица. – Расскажи, как они там тебя встретили. Что жена его? Хороша?

— Жена? – Глаша на секунду помедлила и все-таки решила соврать. – Жена, да. Очень даже хороша собой.

— Да? – недоверчиво переспросила Таня.

— Да, Танечка.

— А зачем тогда ты ему?

— Таня, ну как же ты не поймешь, они пригласили меня работать. Горничной.

— И много ты там работала, что не устала сильно?

— Сегодня был первый день. Меня лишь познакомили с обязанностями. Где полы мыть я должна, где золу вынимать, где белье гладить.

— Вон оно что?

— Да. А иногда они и музыку с супругой слушать желают. Я им должна музицировать на фортепьяно.

— Эка, их распоганило! Горничная, да еще, чтобы на фортепьяно умела.

— Таня! Ну, как ты выражаешься?

— А как? Не слишком ли много хотят?

— Так, дурочка моя, за это-то и платят столько!

— А, ну тогда понятно, – чуть успокоилась Татьяна. – Говоришь, что супруга у него красивая?

— Очень.

— И любит он ее?

— А то как же! Смотрят друг на друга, словно два голубка.