Книга Глаша 2, страница 18 – Лана Ланитова

«Что это со мной? Надо быть осторожнее», – подумал он и отправился прямиком в кабинет хозяйки.

Там, заикаясь и путано, он объяснил суть своей просьбы. Сначала хозяйка решительно отказала ему и чуть не выставила его за дверь. Однако Александр Петрович достал из кошелька пару золотых рублей и умолял хозяйку их взять. Та чуть поломалась, но деньги таки взяла, пообещав ему посильную помощь.

— Я сделаю все, что от меня зависит, но обещать вам не могу-с.

— Умоляю вас, голубушка…

* * *

На следующий день хозяйка мастерской вызвала к себе в кабинет Татьяну и Глашу.

— Девушки, я довольна вашей работой. В особенности, работой Татьяны. Но обстоятельства складываются таким образом, что я не могу платить жалование вам обеим.

— Как так?

— А так. Я готова предоставить работу одной лишь Татьяне, а вас, Глафира Сергеевна, я вынуждена рассчитать. Я полагаю на ваше место принять более расторопную швею.

— Но, как же так? – голос Глафиры дрожал.

— Мы уйдем вместе, – решительно произнесла Татьяна.

— Какие вы обе горячие торопыги. Не дослушав, начинаете делать скоропалительные выводы.

— А что нам еще делать, коли не к месту мы?

— Очень даже к месту. Но, есть один нюанс. Глафира Сергеевна, вам не пристало иметь работу простой швеи.

— А где же мне еще работать? – по щекам Глаши катились слезы. – Не с голоду же умирать?

— Ну, что вы! Конечно же нет. Я просто хотела сказать, что с вашим происхождением и образованием вы можете иметь более достойную и выше оплачиваемую работу.

— Какую?

— Я хочу вас порекомендовать горничной в один состоятельный дом. И там у вас будут совсем не обременительные обязанности – скажем, пыль бархоткой смахнуть, куверт на столе разложить, на фортепьяно сыграть. А жалование там будет в десять раз больше, нежели вы имеете тут.

— В десять? – не поверила Татьяна.

— Именно, ровно в десять. Подумайте, вы сможете легко и быстро, примерно за пару лет скопить денег и купить где-нибудь за городом домик. А там уж и зажить счастливо.

После этих слов у Глаши загорелись глаза. Но Таня отчего-то стояла хмурая.

— Хорошо, мы подумаем, – сообщила она хозяйке.

— Подумайте. Хозяева там добрые, хорошие. Муж с женой. Детей у них нет. Им нужна горничная с образованием. Завтра хозяин придет, чтобы побеседовать с Глафирой Сергеевной. И я прошу вас, девушки, хорошенько подумайте, прежде чем упускать такое счастье. На такие деньжищи найдутся и другие желающие. И потом квартирка-то их находиться всего лишь за несколько кварталов от вашей, в Троицком переулке. В большом доме. Богато люди живут.

* * *

Вечером Татьяна все также была хмурой.

— Ох, чует мое сердце, не к добру эта твоя работа.

— Таня, ну что же всюду видеть подлог? Так жить нельзя. Подумай сама, останусь если я и вовсе без работы, то, как пробавляться станем? Придется мне искать место в другой мастерской? Без тебя?

— Я с тобой пойду.

— А ежели там не нужны мы обе? Так и станем по городу скитаться? С комнаты придется съехать.

— Нет, комнату жалко. Стены тут крепкие, толстые, двери тоже. Сухая она и теплая, – Таня обвела глазами их небольшую комнатку.

В ней подруги успели навести нехитрый уют, повесив на окна веселые занавески и украсив все, что можно, тряпочными вышитыми салфетками. У Глаши даже появилась этажерка с книгами и фикус в деревянной кадке.