Книга Глаша 2, страница 130 – Лана Ланитова

Он вошел в нее разом, вытянувшись во всю длину, и сам застонал от собственного вторжения. Ее узкое лоно судорожно сжалось. Глафира не была готова к близости, и застонала от боли.

— Тихо… Тише… – отчего-то прошептал он и стал двигаться в ней резкими ритмичными толчками.

В какой-то момент он почувствовал, что его движения стали легче – член заскользил уверенней. О, боги! Она стала двигаться навстречу.

Он выскользнул из нее и, уложив на спину, продолжил свои действия. Руки его сжимали Глашины груди, губы искали соски. Он принялся с жадностью целовать ее в губы. Через недолгое время он заметил и то, что ее лицо исказила гримаса животной страсти, воздух прорвался сквозь поцелуй, и Глаша вскрикнула, сжав его член глубоким мышечным спазмом, излившим горячую струю к его мошонке.

«Ведьма, я беру ее грубо, без ласки, а она корчится в сладострастии» – пронеслось в затуманенных мозгах

Он еще немного продлил в ней наслаждение, откинувшись в сторону и кружа пальцами по воспаленному клитору – теперь такому мокрому и чуть отвердевшему.

— Остальные тебя также? Скажи? – шептал он на ухо.

Она молчала, хищно оскалившись белыми зубами и закатив глаза.

— Также? – настаивал он. – Все также ебут?

Его палец умело парил над складкой ее главного нерва, то надавливая, то чуть отпуская его.

— Также! – прорычала в ответ она и бурно кончила, издав долгий, прерывающийся всхлипами, стон.

Почти следом кончил и он.

* * *

Она села, опустила ноги с кровати, и тут же скрылась в боковом будуаре. Вернулась Глаша минут через десять – причесанная и умытая. Вольскому показалось, что в воздухе запахло лимонами. Он сидел в кресле, надев на себя фрачные брюки, и курил сигару.

Глафира прошла к своей кровати и легла, укрывшись одеялом. Князь подошел и сел рядом.

— Простите меня, Глафира Сергеевна. Пока вы были в уборной, я понял, что все мои претензии не стоят и ломаного гроша. Ибо… Ибо…, – он хмыкнул и схватился за голову. – Ибо, я люблю вас так сильно, что любые доводы здравого смысла тают в огне моей безрассудной страсти. К чему сотрясать воздух? Для того, чтобы требовать от женщины верности, надо сначала предложить ей руку, имя и состояние. До времени я не могу это сделать официально. А потому мы оба подождем. И превентивные разговоры на эту тему, как вы верно заметили, чудовищно мерзки.

Он выпростал из-под одеяла ее руку и принялся целовать долгим поцелуем.

— Я люблю тебя, Глашенька, – шептал он. – Могу ли я надеяться, что в будущем ты тоже полюбишь меня?

— Вы хотите, чтобы я была с вами откровенной?

— Да, я буду вам очень признателен за это.

— Дело в том, что я давно люблю одного человека. Люблю сильно и страстно.

Князь напрягся, его глаза заволокло сумраком.

— Но… – Глафира села. – Мне нет смысла лукавить, я ему не нужна. Он избавился от меня. В итоге я оказалась здесь. Он сам этого хотел. И еще он выдал меня замуж за одного недостойного господина, и я сбежала от него.

— Вы? Вы, замужем?

— Да, официально я – замужняя дама.

— Я не знал…

— Но я собираюсь требовать развода.

Князь смотрел на нее во все глаза.

— Константин Федорович, вы мне не противны. Напротив. Я нахожу в вас множество достоинств. Одно из них вы явили мне только что, – она лукаво улыбнулась.

А князь засиял от счастья.

— И если будет угодно богу и провидению, то, возможно, я стану потом вашей женой. Но, есть одно «но». Как вы сможете ввести в свет жену, которая…