Книга Глаша 2, страница 115 – Лана Ланитова

Были здесь и скамейки и столы с отверстиями для рук и ног. А на каменной, запотевшей стене висел целый арсенал плеток, кнутов и других пыточных орудий.

— Я не разрешаю на подобные сессии приходить мужчинам в пьяном виде. К тому же у меня в каждой их этих комнат есть потайной оптический прибор. Смотри, там, в стене, возле креста, есть два, едва заметных отверстия. Каждые десять минут я захожу в потаенную комнату и наблюдаю за тем, как идет сессия. А иногда я просто не могу от нее оторваться. Меня безумно возбуждают подобные вещи, – хохотнула Мари. – Если я вижу что-то подозрительное, я прекращаю всю игру. Ты поняла меня?

— Поняла. Но ведь убить можно и за минуту.

— Глашенька, все мои клиенты люди почтенные, взрослые и семейные. Они знают меня много лет, а я много лет знакома с ними. Не бойся, они не сумасшедшие. Да, они развратники, но не убийцы. Поверь.

Недалеко от пыточного арсенала стоял стол и несколько старинных стульев с высокими спинками.

— О, здесь, как правило, любят заседать члены комиссии по инквизиции, – хмыкнула Мари. – Взрослые мужчины, а играют иногда, как дети. Списки у них, пергаменты и прочее. Ты ничему не удивляйся. И, главное, ничего не бойся.

Мари и Глаша покинули комнату, предварительно потушив факелы. Щелкнул затвор замка, и обе оказались на зеленой ковровой дорожке.

— А остальные комнаты? – спросила побледневшая Глаша.

— О, не все сразу, ma chérie. Таким впечатлительным особам и одной экскурсии в день за глаза хватит.

— Когда они меня заказали?

— Сегодня в одиннадцать вечера. Почти до утра. Ну, а потом будешь отсыпаться, а наш душка-доктор будет тебя ублажать. Несколько дней, если ты захочешь.

— Нет, спасибо, – сухо ответила Глафира и покраснела.

— Ma chérie, ты то бледнеешь, то краснеешь. С доктором вы сами разберетесь. Это он у нас знаток женских оргазмов. Порой мне кажется, что наш доктор одержим ими, словно безумный. Очень уж он любит наблюдать за женским сладострастием. Да, бог с ним, нам подобные изыски только на пользу. Скажу одно: после этой сессии у тебя будет ровно три дня отдыха.

— Четыре, – заявила Глафира.

— Уже торгуешься? – хмыкнула Мари. – Это хорошо. Я люблю здравых женщин. Желаю удачи. За три часа до сессии тебя побреют, помоют, сделают клистиры и уложат волосы.

* * *

В коридоре второго этажа Глафиру схватила за рукав Ани и отвела в сторону.

— Глашенька, будь осторожна. Мари хорохорится и приукрашивает, как всегда.

— Да? А что такое?

— Год тому назад, на одной из сессий компания из пяти «инквизиторов» насмерть замучила одну нашу девушку. Ее то ли задушили, не рассчитав силы, то ли у нее от порки остановилось сердечко. Шума поднимать не стали. Завернули в простынь, камень на шею и скинули ночью в Обводной канал.

— Что за страсти ты мне, Ани, рассказываешь? Как я теперь пойду туда?

— Да ты сильно-то не бойся. Это было лишь однажды. Но я просто предупреждаю тебя, если что, кричи, что есть мочи.

Глаша кивнула.

Весь день она не находила себе места. Хотелось поесть пирожных или заказанного мороженого. Но сладости не лезли в горло. Когда подошло время прихода Жули и парикмахеров, Глаша уже вся была на взводе – ее трясло от страха.

К счастью, к ней заскочил доктор и, бегло глянув на нее, ушел за «лекарством». Он принес ей пузатую рюмку хорошего коньяка.