Книга По ту сторону любви, страница 33 – Эмили Кокс, Николь Аллен

— Прости! Только что нашел минусы в общении взглядами. Не могу от тебя ничего скрыть. Даже несмотря на то, рабочий глаз у тебя сейчас один.

— А мне нравится.

— Было бы лучше, если бы это работало в обе стороны.

— Увидим.

Из меня вырывается лающий смешок.

— Это сейчас была игра слов, да?

Мэй пожимает плечами и улыбается.

— Ты можешь быть еще более загадочной?

Она снова пожимает плечами.

— Ага, можешь. Потрясающе.

Я набрасываюсь на печенье. Четыре с половиной минуты еще не прошли, но мне срочно нужно отвлечься.

— Так ты расскажешь концовку своей шутки?

Я поднимаю взгляд, качая головой, рот набит печеньем.

— Не-а. Ее надо заслужить.

— И как именно?

— Позволь, я посоветуюсь с Буддой. – Я протягиваю руку ладонью вверх, и Мэй вкладывает в нее статуэтку. – Он умеет решать все мирно. И умеет слушать. Я ему все рассказываю. А он поведал мне кое-что любопытное о тебе.

— Например?

— Не-а. Строго конфиденциально. Знаешь, религиозные принципы и все такое. Ему можно доверять.

Она откидывается на спинку стула:

— И как, интересно, ты с ним разговариваешь?

— Смотри. – Я поднимаю палец и наклоняюсь к статуэтке. – Он хочет кое-что мне сообщить. Минутку.

Я глажу Будду по животу и прижимаю статуэтку к уху, смеясь и качая головой, будто он сказал что-то забавное. Шепчу ему что-то, потом снова прислушиваюсь.

— Я знаю, чувак, знаю. Но ты же статуэтка, поэтому придется с этим смириться.

Мэй наклоняет голову.

— Смириться с чем?

— Ну… с тем, что мы едим печенье. Вместе. Ты и я. – Я указываю пальцем на пространство между нами. – Тусуемся.

Сирены воют за окном, а Мэй смотрит на меня и улыбается.

— Расскажи подробнее, что значит «тусоваться» с тобой. Мне нужно понять, готова ли я к этому.

Я закатываю глаза.

— Если честно, это очень тяжело. – Усевшись поудобнее, я откидываю голову назад. – Никто еще не выжил. С другой стороны, пока что ни одна девушка не пыталась.

— Ни одна? – Она отводит взгляд, но я успеваю прочитать в ее глазах вопрос: «Как это вообще возможно?»

— Ха! – Я вскакиваю и перегибаюсь через стол. – Я все видел. Я, между прочим, уже довольно хорош в переводе с языка взглядов, хотя прошло всего минут двадцать. А ты еще и говоришь одним глазом.

Я снова сажусь и вздыхаю.

— Опережаю события. Как всегда. – Закидываю в рот еще одно печенье. – Мне лестно твое удивление, но последние восемнадцать лет мне неплохо и так.

— Но почему? Ты нравишься миллиону девчонок.

Я морщусь:

— Цифры у тебя, конечно, немного завышены, но даже если и так, мне-то ни одна из них не нравилась. Кроме… – Я верчу ложку так и сяк, не отрывая от нее глаз. – В общем… – Я смотрю на печенье, а потом бросаю быстрый взгляд на Мэй. – Кажется, мне нравишься ты.

Слова срываются с моих губ, летят без оглядки, словно выпущенные на свободу заключенные. Лицо Мэй озаряет улыбка, и она кладет пакет с горошком.

— Ты ведь меня не знаешь.

Я вытираю ладони о шорты и облокачиваюсь на стол.

— Но я знаю, что мне нравится твоя улыбка. Даже очень. И твои записки. Особенно твой чрезвычайно симметричный почерк. – Я смотрю на нее, вцепившись в колени под столом. – У тебя потрясающие глаза. Большие, карие, с искорками зеленого. Это как… – оглядываю гостиную за ее спиной, вспоминая поездку в Асторию, штат Орегон. – Это как сидеть под деревьями в лесу и смотреть вверх.