Книга Вкус Парижа, страница 74 – Виктория Браунли

— Что скажешь, ma belle^[44]? – обратился ко мне Гастон, когда я съела кусочек голубя.

— Неплохо, – ответила я, сдерживая тошноту. Несмотря на все усилия, я не могла отделаться от мыслей о грязных птицах.

Гастон рассказывал мне о парижских ресторанах, и я слушала, пораженная его глубокими познаниями. Он подробно описал, как все изменилось за последнее десятилетие. Если до этого кухни были лишены восхитительных инноваций долгое время, еще со времен Поля Бокюза и его «новой кухни», то теперь город снова стал домом для большинства лучших на свете ресторанов. Гастон не любил традиционные французские обеды – со скатертями в красную клетку и пожилыми корпулентными официантами – и предпочитал новый, современный стиль. Он так и сыпал именами молодых шеф-поваров, возглавивших ренессанс французской кухни.

Мне не хватило смелости сказать, что мне все нравилось в традиционных парижских пивных и бистро, даже стереотипные салфетки на столах. Я чувствовала себя ужасно неквалифицированной, чтобы спорить о трендах, поэтому просто кивала, любуясь точеными скулами Гастона и его волевым подбородком. Кивала и гадала, хорошо ли он целуется.

Подошел официант, чтобы убрать наши тарелки, и принес нам меню десертов. Я спросила у Гастона, закажем ли мы сыр, с нетерпением дожидаясь подходящего момента, чтобы продемонстрировать мои собственные познания и рассказать про мое пари.

— Элла, любой может купить в Париже хороший сыр. Давай закажем этот шоколадный тарт, о котором я говорил, и еще один десерт на твой выбор и посмотрим, на что способна здешняя кухня.

Я поникла и не осмелилась упомянуть про мой спор с Сержем. Вместо этого я заказала десерт с загадочным названием «Яблоко в яблоке», а Гастон – «Упс, мой тарт». К тому времени, когда прибыл десерт, мы допили до последней капли нашу бутылку. Я все еще переносила вино не так, как французы, и уже чувствовала себя восхитительно свободной и раскованной.

Гастон отломил кусочек десерта и поднес к моим губам. Я кокетливо лизнула его, и он поинтересовался, нравится ли мне. Я ответила, что десерт божественный, несмотря на то что я в попытках есть сексуально почти не заметила вкус. К этому времени я находилась в другом мире, где мы уже закончили ужин и лежим голые рядышком. В ресторане было жарко. Я совершенно игнорировала свою тарелку со спиралями из сушеного яблока, вырывающимися из меренгового вулкана на слое яблочного пюре.

Я почувствовала, как нога Гастона осторожно гладит мою ляжку. До сих пор все шло хорошо, но это было все же неожиданно. «Нога в обуви на моем платье? – подумала я. – Разве это нормальный прием соблазнения?» Я знала, что французы более сексуальные, чем многие другие народы, но все же– oh là là!После моего последнего «первого свидания» прошло почти десятилетие, да и слишком много лет, прожитых с Полом, ограничили мое понимание положенного этикета.

Я виновато огляделась по сторонам, но поняла, что на нас никто не обращает внимания, даже грубоватые официанты, которые теперь стояли у барной стойки и выглядели слишком хайпово, чтобы быть хорошими работниками. И я просто подчинилась ситуации, слегка сползла со стула и позволила ноге Гастона скользнуть выше по моей ляжке.

— У тебя есть какие-то планы после ужина? – спросил он, и я подавила смешок, скрывая факт, что в эти дни у меня вообще нет никаких планов.