Книга Вкус Парижа, страница 66 – Виктория Браунли

За двумя эспрессо и беспрестанно менявшимися на диаметрально противоположные разговорами, я наконец почувствовала, что к нам почти вернулось прежнее единодушие. Билли пробежалась по всему, что происходило дома, ее бизнес расширился на другие штаты, и, самое замечательное, заказы резко подскочили после того, как актриса из нашей любимой австралийской мыльной оперы «Соседи» появилась в одном из браслетов Билли. Услышав об этом, я заказала два бокала шампанского, чтобы отпраздновать такую победу, и упрекнула подругу, что она не сообщила мне об этом раньше.

Я, в свою очередь, рассказала Билли, как мне нравится жить в Париже. Я призналась, что да, начало было чуточку тернистым, с поисками работы моей мечты все оказалось не совсем так, как я планировала, да и охота за жильем была совсем не простая, но с радостью сообщила, что наконец чувствую себя устроенной.

С момента, когда я прилетела во Францию, я так боялась, что провалю все и с позором вернусь в Австралию, и совсем не надеялась, что моя жизнь сможет выглядеть успешной. Болтая с Билли, я начала понимать, что на самом деле все сложилось совсем неплохо. Я с восторгом сообразила, сколько приключений я пережила за краткий отрезок времени, особенно если вспомнить последние восемь лет, которые я провела с Полом, и все, что я пропустила за годы моей «устроенной» жизни.

— Так как ты планируешь покорять Париж в дальнейшем? – спросила Билли.

— Ха! Ну, мне надо найти другую работу, чтобы обеспечивать мой более дорогой стиль жизни. Предпочтительно что-то такое, что не предполагает мытье грязной посуды.

— А что у тебя с аккаунтом? Ты влюбилась в сыр?

Я пока еще не рассказывала Билли про мое пари с Сержем, и она, вероятно, предполагала, что я пробую сыр и выставляю фото в онлайн-пространство ради забавы – но это было не так. Я слегка занервничала при мысли о том, что я расскажу ей про Сержа и попытаюсь объяснить смысл нашего спора. Мне не хотелось, чтобы она отнеслась с пренебрежением к тому, что постепенно стало для меня довольно важным. Но ее поддержка значила для меня очень много, поэтому я призналась ей:

— Я поспорила, что попробую за год триста шестьдесят пять сортов сыра.

— Правда? С кем? Но зачем? Ты ведь шутишь, правда?

— Ну… – протянула я.

— О господи! Ты не шутишь. Почему ты решила, что можешь съесть так много сыра?

— У меня есть знакомый, который им торгует.

— В твоей жизни есть знакомый и ты до сих пор не поделилась со мной?

— Это не то, что ты думаешь. Я просто покупаю у него сыр.

Билли, казалось, была разочарована.

— Вскоре после моего приезда в Париж мы поспорили, что я смогу за год попробовать все сорта французского сыра, – объяснила я.

— Охотно верю, моя милая подруга. Похоже, он использует тебя ради своего бизнеса. – Она с сочувствием покачала головой.

— Нет-нет, все не так, – возразила я. – Я не покупаю у него все сорта. Просто многие.

— Но зачем тебе нужно есть так много?

Я объяснила Билли, как после моего приезда я чувствовала себя немного растерянно, а сыр приносил мне комфорт, поэтому я и ела его в больших количествах.

— Пожалуй, я искала что-то конкретное, чтобы занять мои дни и придать моей жизни какую-то цель, поэтому почти случайно и пошла на такое пари. Честно говоря, я не очень понимала, сколько во Франции сортов сыра…