Книга Вкус Парижа, страница 64 – Виктория Браунли

Она включила музыку, поцеловала на прощанье papa Жана и схватила свою сумочку. За считанные секунды она убедила пятнадцать оставшихся гостей присоединиться к нам, и мы спустились по лестничным маршам и вышли в парижскую ночь.

И только когда мы шли по улице, я поняла, что среди нас нет Гастона.

— Где Гастон? Он не пошел? – обратилась я к Клотильде.

— О нет, – усмехнулась она. – Гастон умрет, но не пойдет зависать с нами на тусе по клубам.

Меня позабавило ее употребление выражения «зависать на тусе». Я привыкла к ее почти безупречному английскому, но все равно удивлялась ее способности сказать в нужный момент подходящую фразу.

— Он слишком рафинированный для тех тусовок, где мы бываем. А почему ты спрашиваешь? Он тебе нравится?

— О-о, хм, нет. Просто я не увидела его с нами.

Я была разочарована, что Гастон не захотел присоединиться к нам, но подумала, что, пожалуй, это к лучшему, учитывая неловкий инцидент с канапе, случившийся по моей вине. Еще мне требовалось время, чтобы продумать план игры, ведь я теперь точно знала, что Клотильда не стоит грозовой тучей на моем любовном горизонте.

На следующее утро после долгой ночи с танцами и пьянкой я с восторгом увидела на моем телефоне послание от Гастона. В нем говорилось, что он хочет снова встретиться в скором времени. Ясное дело, я получила его сообщение, будучи никакой, но у меня хватило здравого смысла не пытаться писать длинный ответ в моем алкогольном опьянении, а просто послать нехитрое Oui, oui и добавить подмигивающую рожицу.

«Он снова вернулся!» – думала я, широко улыбаясь. Но теперь у меня не было времени предаваться мечтам о новом свидании с Гастоном.

В это утро должна была прилететь из Австралии Билли, и я с нетерпением ждала ее и ужасно хотела увидеть. Только вот мне было жалко, что она пропустила нашу с Клотильдой вечеринку. После переезда к Клотильде у меня не было буквально ни минуты на переписку с Билли, а мне страсть как хотелось услышать от нее, что происходит в Мельбурне, и показать ей мою новую парижскую жизнь.

Игнорируя стучащие в голове молоты, я приковыляла на кухню, включила кофемашину и наблюдала, как медленно текла целительная жидкость. Столешницы были покрыты мусором и грязной посудой, которые остались с вчерашней вечеринки, и я неторопливо принялась за уборку. Мне хотелось, чтобы Билли увидела наши апартаменты в хорошем виде. Пустые бутылки я старалась не считать и твердила себе, что все могло быть гораздо хуже. Но когда я заметила переполненную пепельницу и мне в нос ударила сигаретная вонь, меня чуть не стошнило. Оказывается, это не стереотип – французы по-прежнему любят курить. Много курить. А уж под спиртное еще больше.

Из комнаты Клотильды послышался приглушенный мужской бас. Я схватила мой кофе и сбежала в душ, надеясь соскрести с себя похмелье или хотя бы остатки косметики. Попутно я пыталась вспомнить, был ли кто-то еще в нашем Uber, когда мы возвращались домой, но все детали – кроме того, что я умоляла водилу врубить музыку – растворились в тумане.

Распаренная и красная, обернутая полотенцем, я появилась из ванной и налетела на Клотильду и сексуального француза, обладателя баса, который слышала. Я обменялась les bises^[34] с таинственным ночным мужиком и предложила им кофе. Клотильда отказалась за себя и своего нового бойфренда и торопливо выставила его за дверь. Мы внимательно слушали, как удалялись по лестнице его шаги, потом рассмеялись и стали обсуждать, что случилось ночью. Хуго был фотографом со съемок, в которых она участвовала за несколько недель до этого. Она в него влюбилась по уши, а вчера они случайно столкнулись, и остальное уже ясно.