Книга Чтоб ты подавился!, страница 24 – Виктория Браунли

К тому же я не мог упустить возможность посмотреть, как официант с непревзойденным изяществом нарезает ягненка непомерно длинным, будто меч, ножом. Посыпает его ароматными дольками поджаренного чеснока и перед подачей поливает густым соусом джас на основе мясных соков. Это было потрясающее зрелище во всех смыслах слова.

А в качестве сопровождения я хотел взять пару бокалов вина, чтобы успокоить нервы. Было не в моих правилах потакать шеф-поварам в их прихотях, даже таким, как Карла, но предложенная ею работа могла изменить мою жизнь и проложить новый путь судьбы, вымощенный золотом славы.

Во время еды я пытался не слишком задумываться о предстоящих выходных.

У меня была своя стратегия, и я был намерен ее придерживаться: я решил использовать весь свой шарм и обаяние, показав Карле и Максу, что я просто создан для того, чтобы написать мемуары; и еще я планировал дать остальным понять, что им пора смириться с поражением и отправиться по домам. Я докажу, что я лучше остальных; или заставлю соперников провалить все задания. Пусть они уничтожают себя сами.

Единственным человеком, который мог нарушить мои планы, была Хлои.

Крученый мяч, поданный, чтобы сбить меня с толку.

Интересно, она вообще приедет?

Готовясь к собеседованию, я заставил себя не думать о Карле и сосредоточился на своих противниках. И хотя я знал, что должен сконцентрироваться на своих сильных сторонах и на том, как мне повысить свои шансы на победу, я не мог перестать думать о Хлои. Я убеждал себя, что это нормально, потому что она тоже мой соперник. Я часами читал ее блог, старые посты и сравнивал ее обзоры с моими в тех заведениях, о которых писали мы оба.

Читая «Париж, съешь меня», я все лучше понимал, почему Хлои так мечтала вести свой блог. Она была сама себе редактором и не отвечала на коммерческие предложения, поэтому была свободна в выборе заведений и отзывалась о них почти всегда на позитивной ноте. Вместо коротких сухих обзоров она писала о потрясающих вещах, которые делают люди по всему Парижу, что и привлекало читателей. В итоге аудитория начала ее уважать. И она красиво описывала еду. Ее вкусовые ассоциации были поэтичными и удивительно выразительными. Конечно, в ней была тенденция к восхвалению и вознесению шефов на пьедестал, но, опять же, кто из критиков так не делал?

Одни лишь посты Хлои должны были заставить меня занервничать – она умело управлялась со словом, – но я знал, что по части связей и широты обзора я сделаю ее всухую.

Почему она сразу не согласилась провести выходные с Карлой? Мне не пришлось бы терзаться сомнениями. Может, она в итоге отказалась, и тогда я буду все выходные тосковать по ней, чем сведу свои шансы получить эту работу к нулю?

Доев ром-бабу, сполна насладившись пропитанной алкоголем мякотью, я заказал кофе. Вынул телефон, чтобы выложить фото с ужина на корпоративный аккаунт нашей газеты. Поразительно, сколько людей жаждали быть в курсе мира французской кухни – но, с другой стороны, я же и сам ею наслаждался. Я уже написал половину поста, когда приметил Джульетту, примостившуюся у бара. Я решил было спрятаться, но не нашел ничего подходящего для маскировки, а натягивать тряпичную салфетку на голову было бы максимально странно и неэффективно.

Она тут же меня заметила и продефилировала в мою сторону.