Книга Клановые игры, страница 71 – Бронислава Вонсович

— А теперь отползайте, Юрий Александрович, отползайте, пока я не подожгла шерсть между вашими ушами.

И отправила совсем маленький огонек к его носу. Крохотный, он даже почти потух, пока долетел до адресата. Но Юрию этого хватило: ругаться он перестал, послушно припал к земле и пополз в сторону ограды столь шустро, что все сомнения по поводу его невредимости сразу пропали. И пусть мне кто-нибудь заявит, что котики плохо обучаемые, – у меня будет что ответить: вы просто правильно их не стимулировали.

Юрий был простимулирован правильно, поэтому я удовлетворенно захлопнула окно, задвинула шпингалеты и с чистой совестью отправилась спать. Если в моей комнате никто не видел постороннего мужчину, значит, его там не было. Когда я уже почти заснула, в голову пришла странная мысль: мама Николая просто пожалела маленького беззащитного хомячка и не стала выбрасывать на улицу. У меня бы тоже, наверное, рука не поднялась.

Утром о ночном происшествии не напоминало ровным счетом ничего. Ночью выпал снег, и даже если Юрию доползти до ограды не удалось, то узнают об этом не скоро. Если, конечно, все это было на самом деле, а не явилось кошмарным сном. Я даже засомневалась ненадолго, но почти тут же обнаружила на подоконнике клок шерсти. Значит, все-таки не приснилось. Боже мой! Я невольно хихикнула: гимназистка выбросила из окна офицера русской армии. Я бы на месте Юрия молилась всем богам, чтобы это не попало в газеты: позора не оберется. Я начинала понимать княгиню Рысьину: если в ее клане таких, как Юрий, несколько, то тут не только зашипишь – тут кусаться начнешь. Ночному визитеру повезло, что я из него только выдрала немного шерсти, а не оставила без уха. Безухий оборотень потерял бы весь свой лоск. Или, напротив, стал бы выглядеть мужественней? Немного мужественности Юрию точно бы не повредило. Подумаю об этом при нашей следующей встрече.

Я собрала все улики, которые нашла в комнате, до самого крошечного волоска, и окончательно уверилась, что никто ничего не узнает. В конце концов, такой маленький комочек шерсти всегда можно незаметно выбросить.

В счастливом заблуждении я пробыла ровно до завтрака.

— Знаете, Елизавета Дмитриевна, из вас бы получилась прекрасная глава клана, – неожиданно сказал целитель.

— Почему вы так думаете, Владимир Викентьевич? – удивилась я.

— Юрий Александрович вас слушается так, как никогда не слушался Фаину Алексеевну. Во всяком случае, не припомню, чтобы он от нее отползал по-пластунски.

— Значит, вы знали, что он проник в дом! – От возмущения я отложила ложку, в которую успела уже набрать овсянки, и даже тарелку от себя отодвинула. – Знали и ничего не делали? Как вы могли, Владимир Викентьевич!

— Мне настоятельно рекомендовали не мешать вам мириться. – Если он и смутился, то совсем чуть-чуть.

А ведь я понятия не имею, насколько Владимир Викентьевич зависим от Рысьиной. И если эта зависимость сильнее, чем предполагает Николай, тогда получается, что я, будучи зависима от него, в результате завишу от княгини. Но Юрия она мне не навяжет ни в каком виде!

— Во-первых, для того, чтобы с кем-то помириться, нужно с этим кем-то сначала поссориться. Я с Юрием… Александровичем не ссорилась, я его знать не знаю и знать не хочу, если вы понимаете, о чем я. А во-вторых, о каком примирении может идти речь с голым мужчиной в спальне, сами подумайте.