Книга Право на эшафот, страница 72 – Бронислава Вонсович

В церкви никого не было, хотя двери распахнуты настежь. Мы с Эсперансой свободно вошли и возложили цветы к изваянию. И только после этого из тени колонны вышел Эмилио.

— Эстефания, мне очень жаль, что наша последняя встреча завершилась таким некрасивым образом, – зашептал он, попытавшись взять меня за руку.

Я ловко увернулась и холодно бросила:

— Последняя наша встреча произвела на меня столь отталкивающее впечатление, дон де Монтейо, что я ни за что не согласилась бы встретиться с вами сегодня, если бы не известие о том, что вы готовы вернуть мои письма.

— Ты так жестока ко мне, Эстефания.

Он вздохнул страдальчески, и я бы непременно поверила в его переживания, если бы не помнила искаженное яростью лицо и намек на шантаж. Нет, дон вел какую-то свою игру. Но я в его игры не играю.

— Дон де Монтейо, если ваше предложение оказалось недостойной шуткой, то я не намерена тратить свое драгоценное время на никому не нужный разговор. – И сделала несколько шагов, огибая его по дуге.

— Я верну тебе твои письма, Эстефания, – бросил он. – Но тогда и ты верни мои. Жду тебя сегодня в полночь перед закрытым храмом.

От такой наглости я пришла в замешательство.

— А с чего вы взяли, дон де Монтейо, что я побегу ночью к вам на свидание? Давайте уж решим этот вопрос здесь и сейчас. Я заберу из замка ваши письма, вы принесете мои, и через полчаса расстанемся, довольные друг другом. И, ко всеобщей радости, больше никогда не увидимся.

— А клятва, Эстефания? – вкрадчиво спросил он. – Вернуть обоюдную клятву можно только ночью перед храмом Двуединого. Или ты собралась хранить мне верность, несмотря ни на что? Я буду ждать тебя только сегодня. Не придешь – посчитаю, что ты сделала выбор в мою пользу. Помни, я люблю тебя. – С этими словами он опять растворился в тени.

— Эсперанса, неужели я давала ему какую-то клятву? – повернулась к горничной, которая с восторгом пялилась в то место, где исчез Эмилио.

— Конечно, ваша светлость, а как иначе? – ответила она и неохотно отвлеклась от разглядывания колонны, у которой никого уже не было. – У вас же настоящая любовь… была.

— Но встречаться с ним ночью?..

Очень хотелось вернуть письма, а еще разобраться с клятвой, которая была дана по неосторожности и не мной. Конечно, не моя клятва не взывала к моей ответственности, но вдруг в глазах местного божества я связана с этим напыщенным павлином Эмилио?

— Такие клятвы всегда даются ночью у храма Двуединого, – удивленно ответила Эсперанса. – Неужто тоже забыли, ваша светлость? Их и дать, и вернуть можно только там.

— Но разве я смогу незаметно выбраться ночью из замка?

— Разумеется, – уверенно кивнула горничная, – как и в прошлый раз, через потайной ход, ваша светлость.

— А он есть? – Насмешливо посмотрела на нее. – Я про него ничего не помню.

— Я знаю место, где он начинается. Ход отзывается на кровь Эрилейских и какое-то короткое слово на «А». Возможно, вы вспомните, ваша светлость?

— Возможно.

Слово я помнила, поэтому по дороге в замок размышляла, не будет ли глупостью с моей стороны тащиться ночью на встречу со столь подозрительной личностью, как Эмилио. Не верилось, что он отказался от своих планов и решил добровольно со мной расстаться, но я прекрасно понимала, что другой шанс заполучить свои письма и развязаться с чужой клятвой может и не представиться. Если бы барон де Монтейо казался порядочным доном, я не задумываясь пришла бы на встречу, но теперь следовало взвесить все за и против. Пока против набиралось куда больше.