Книга Право на эшафот, страница 102 – Бронислава Вонсович

Она осенила себя знаком и победно посмотрела на собеседницу, которая была так потрясена ее мудростью, что не находила слов, чтобы это выразить. Зато их нашел один из попутчиков, неодобрительно посматривавший на разбушевавшуюся даму.

— Осмелюсь напомнить, что в Теофрении есть свои маги, чего не было бы, будь ваша теория верна, сеньора, – холодно заметил он. – Кроме того, разговоры на такую тему довольно опасны. Мы не выехали с территории Муриции, следовательно, всех нас могут задержать за оскорбление монаршей особы и подстрекательство к бунту.

— Конечно, – сеньора Кордоба высоко вздернула голову, – Сиятельные боятся, что правда выплывет наружу, но я… я ничего и никого не боюсь.

Она притопнула ногой в изящной туфельке, и сеньора Фидальо посмотрела на нее с искренним восхищением.

— Я рад за вас, – сухо сказал сеньор. – Но не могли бы вы оставить рассуждения на опасные темы хотя бы до того момента, когда мы пересечем границу? А еще лучше – до собственного дома. Потому что королю Теофрении вряд ли понравится, что его поступки называют опасными и недальновидными. У вас есть лишние деньги, чтобы платить штраф, сеньора? Или лишнее время, чтобы сидеть в тюрьме? Пожертвуйте все это на благотворительность.

— Вот о чем я и говорю, – обратилась сеньора Кордоба к подруге. – Современные мужчины выродились, превратились в скопище трусов, боящихся открыть рот, чтобы сказать правду. Боящихся сказать, что Теодоро Мурицийский проклят Двуединым, поэтому Бог и не стал благословлять его брак с нашей принцессой. Уберег бедную девочку, явил милость.

— Если вам так хочется услышать правду, – манерно протянула еще одна сеньора, одетая и накрашенная так, что я ни за что не отнесла бы ее к благородному сословию, – то от вашего противного голоса у всех уже звенит в ушах. Я не для того вываливала такие деньжищи за билет на этот дилижанс, чтобы всю дорогу выслушивать вашу чушь. Его величество Теодоро – один из самых одаренных Двуединым на этом задрипанном континенте. И Блистательным его прозвали не просто так, уж поверьте мне. Так что заткнитесь, милочка, пока не облысели.

— Магия в дилижансах запрещена, – высокомерно заявила сеньора Кордоба, – особенно в таких, что используют магически измененных животных.

— Ха, я прекрасно обойдусь без магии. – Сеньора выразительно посмотрела на свои ногти, накрашенные ярко-алым лаком. – И волосы выпадут, и шрамами обзаведетесь. Уверяю вас, милочка.

— Вот что бывает, когда пускают всякую актерскую шваль в приличные места, – проворчала сеньора Кордоба, но так тихо, что подруга ее услышала, а агрессивная сеньора – нет. Да и я услышала лишь потому, что мой обостренный Сиятельный слух остался при мне, несмотря на изменение внешности. – Разве такое было возможно при отце нынешнего короля?

После этого наконец воцарилась вожделенная тишина, хотя меня так и подмывало спросить у вульгарной особы, откуда она знает такие подробности про Теодоро. Неужели он с ней встречался? Тогда у него отвратительный вкус: сеньора была не первой молодости и аляповато одета. Одни ногти чего стоили: длинные, самого ядовитого оттенка. Казалось, они начинали светиться тем сильнее, чем темнее становилось в салоне. С такими ногтями только упыриц играть. Не первой свежести.