Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 85 – Бронислава Вонсович

Она взяла бутылочку, которая нашлась на столе, отмерила десять капель в ложку, чуть приподняла мою голову и влила лекарство. Оно прокатилось мятным потоком по горлу, и стало намного легче. Я продолжала чувствовать слабость, но уже могла поднять руку. А ещё зверски захотелось есть. Желудок совершенно не по-герцогски заурчал.

— Ещё тебе еду в стазисе оставили, — спохватилась Ракель. — Подозреваю, что не очень вкусную. Потому что целитель что-то там говорил о приготовлении по специальному рецепту и даже сам этим занимался. Представляешь, целитель, который приставлен к Теофренийскому королевскому дому, лично тебе готовил.

Болтать-то она болтала, но параллельно ещё и снимала стазис. Тарелку с кашей она сунула почти мне под нос, но даже вблизи я не смогла определить, из чего она сделана, потому что все составляющие были перетёрты в однородную кашу неопределённого цвета. Выглядело это не слишком аппетитно, но выбора не было, поэтому я приподнялась и взялась за заботливо подготовленную Ракель ложку, которой она собиралась меня кормить.

— Радует, что не Марсела, — заметила я, отобрала ложку и зачерпнула немного каши на пробу.

— Угу, она страшно злилась, — подтвердила подруга. — И потому, что тебя нёс лично Рауль, хоть и под отводом глаз, и потому, что ей придётся сказаться завтра больной.

— Зачем? — удивилась я.

Каша на вкус оказалась… никакая. Вот совершенно. Не чувствовалось в ней никакого выраженного вкуса. Одна радость, что горячая, поэтому я торопилась с ней разобраться, пока она не остыла.

— Затем, что тебе противопоказаны как поездки, так и занятия магией в ближайшие несколько дней, — пояснила Ракель.

— Оставили бы меня на тебя… — проворчала я. — Мне кажется, Марселу дразнить лишний раз не стоит.

— Мы же здесь устроили иллюминацию. Нужно и в другом городе теперь сделать то же самое, — ответила Ракель. — Рауль сказал, что после случившегося он Альваресу не доверяет. Да и не потянет один Альварес весь город.

Каша закончилась, но у Ракель нашлась ещё чашка с травяным отваром. Тоже наверняка лечебным. Я его пила и размышляла о том, какая на самом деле причина того, что Рауль не хочет меня тут оставлять. Вариантов была масса, и большинство — совсем не щадящие моего самолюбия. Как там говорил Теодоро? «Тебя будут использовать в своих политических целях наши противники». Игры вокруг трона предполагают, что игроки, давно и успешно играющие в эту игру, приобретают опыт и мастерство и показывают не те чувства, что испытывают, а те, что от них ждут.

Пока мы не разобрались с демоническими червями, для Рауля я очень удобная фигура в той партии, что он разыгрывает на своей шахматной доске. Но что будет, когда Сиятельность пропадёт вместе с закрытием портала, а Теофрения закроет разом кучу собственных проблем?

Отвар закончился, а вместе с ним закончилось и желание размышлять на столь мрачную тему, которую навевал неприятный разговор с Теодоро, наложившийся на состояние магического истощения. Мысли текли всё более вяло, и я поняла, что не хочу думать ни про это, ни по что другое. А хочу спать.

Весь следующий день я проспала, просыпаясь только для того, чтобы поесть безвкусную кашеобразную гадость и выпить травяного отвара. Ко мне заходили и королевский целитель, и Рауль, и Марсела, но сознание было несколько спутанным, я отключалась прямо посередине разговора и не всегда после того, как в очередной раз приходила в себя, помнила, о чём шла речь. Единственное, что я точно не забыла: принять порцию антисиятельного зелья. А то бы очень облегчила тётушке жизнь, которая наверняка не отказывалась от моего поиска.