Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 68 – Бронислава Вонсович

Пока он поднимался на кафедру, мы заняли свободные места, после чего сделали вид, что всецело поглощены лекцией, и даже что-то записывали. Признаться, я нервничала всё больше и больше, досадуя, что Альба не разбудила меня пораньше и что мне теперь приходится мучиться неизвестностью. Вдруг Ракель что-то неправильно поняла и взрыва не будет?

Но переживала я напрасно. Взрыв пришёл вовремя и удался на славу. Мы с Ракель и то оказались не готовы к грохоту и раскачиванию корпуса, при котором незакреплённые предметы посыпались на пол, как горох, а закреплённые зашатались так, что за их движением сложно было уследить.

Я застыла, Ракель схватила меня за руку и охнула. А вот те, кто ничего подобного не предполагал, повели себя куда громче и разнообразней. Парень за столом перед нами неожиданно тонко завизжал и бросился к выходу со скоростью испуганного кролика. Эрнандес сориентировалась второй, упала ему на хвост и неслась так быстро, как у неё никогда не получалось на занятиях физкультурой. Им удалось выскочить без помех, а вот дальше в дверях началось светопреставление: каждый хотел побыстрее покинуть аудиторию и не желал никого пропускать. Кто-то разбил окно (И как только умудрился, ведь все стёкла были усилены заклинаниями? Похоже, перед испуганным студентом не выстоит ни одно заклинание), и теперь часть однокурсников выпрыгивали через него, стремясь как можно скорее покинуть здание, которое при обвале станет ловушкой для задержавшихся.

На самом деле раскачивание корпуса было строго просчитано, да и сам корпус был хорошо защищён, от такой ерунды не разрушится. Во всяком случае это утверждал Рауль, и у меня не было никаких оснований ему не доверять. Поэтому мы сидели и ждали, пока паникёры уберутся, и лишь потом спокойно вышли во двор, который на удивление был пуст. Похоже, большая часть учащихся не просто выбежала из корпуса, но и не остановилась, пока не оказалась за воротами университета. А возможно, некоторые вовсю двигаются к границе города. К примеру, с Эрнандес всё может быть: не зря же Диего постоянно отправлял её бегать? Вот навыки и пригодились.

Сиятельный корпус был плохо виден сквозь клубы пыли. Точнее, не Сиятельный корпус, а то, что от него осталось. Иллюзия была настолько хороша, что я даже засомневалась, иллюзия ли это или здание всё-таки сложилось. А вместе с сомнениями пришло и беспокойство о судьбе горгулий, часть из которых могла погибнуть, даже не выйдя из сомнамбулического состояния.

Поэтому, как только я увидела Рауля, сразу бросилась к нему. Принц стоял в компании ректора и нескольких преподавателей, а на плече у него сидел мелкий, но узнаваемый детёныш горностая, настороженно поводивший ушами и носом. Но я даже не успела ничего спросить, как к ним подбежала преподавательница алхимии и запричитала:

— Двуединый, да что же это? Впервые у меня на занятии чуть не произошёл несчастный случай. Разбилось сразу две колбы. Хорошо, что хватило гасящей пены, а то ведь и пожар мог случиться.

— Сеньора Сапасар, у вас все ёмкости с опасными веществами должны быть защищены от падения, — напомнил Рауль. — Почему этого не было сделано?

Он явно опередил ректора, который хотел спросить то же самое, судя по нахмуренным бровям. Но, возможно, выражение ректорского лица относилось к зрелищу, свидетелями которого мы сейчас были? Отдельные камни и доски до сих пор сыпались с оглушительным треском. Помнится, ещё пожар планировали показывать, но пока его не видно.