Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 116 – Бронислава Вонсович

— Мне было видение, — с улыбкой, которая должна казаться ангельской, или, с поправкой на местные верования, нандовской, ответила я. — Я должна была вернуться в Мурицию. Это мой долг.

Диего скривился, словно я подсунула ему тухлый лимон и заставила прожевать и проглотить, и бросил:

— Не могу сказать, донья, что целиком одобряю ваш поступок, я бы даже назвал его глупым, если бы хотел вас оскорбить, разумеется. Но что значит моё мнение? Главное, что ваше возвращение, несомненно, одобрит Его Величество Теодоро, который собирается к вам с визитом ближе к обеду.

Экономка за моей спиной охнула и прошептала:

— Донья, узнайте, что Его Величество предпочитает на обед.

— Вряд ли Его Величество будет здесь что-то есть, — ехидно заметил услышавший её вопрос Диего, — у него плохие ассоциации с едой в присутствии доньи Эстефании.

За ним проявилась Альба, которая сказала:

— Ничего интересного никто не говорит, все ждут результата этого визита.

И тут Диего меня удивил. Он насторожился, повернулся к моей фамильярше и принялся осматривать гостиную. Видеть он Альбу не видел, но точно что-то почуял если не носом, то той частью организма, которая отвечает за магию. Альба, сообразившая, что происходит что-то неправильное, сначала замерла, а потом осторожно, мелкими шажочками, отступила к стене, через которую тут же просочилась и перестала отсвечивать в гостиной. Диего же, поводив головой ещё какое-то время, повернулся ко мне, неожиданно низко поклонился и выдал:

— Приношу свои глубочайшие извинения за то, что в вас усомнился, донья. Признаться, это было неожиданно.

Я скосила взгляд на стоявшую чуть позади экономку. Она смотрела на визитёра, приоткрыв рот. Надеюсь, она не поняла ни пантомимы Диего, ни того, на что он намекал.

— Признаться, не могу взять в толк, о чём вы, дон Дарок, — со всем возможным недоумением в голосе сказала я.

— А и не надо, донья, — улыбнулся Диего. — Не каждый может это понять. Сомневаюсь, что даже Его Величеству это по силам. Впрочем, вы скоро сможете узнать это лично. А я, с вашего позволения, откланяюсь.

Дела у него не расходились со словами, он замысловато поклонился и буквально испарился из нашей гостиной, торопясь сообщить Теодоро о том, что я действительно тут. Жаль, что при этом он не захватил экономку, потому что она сразу поинтересовалась:

— Донья, а что такое случилось с доном Дароком? Он словно вынюхивал что-то тут у нас, а потом так загадочно заговорил. На что он намекал?

— Дон Дарок довольно странная персона, сеньора. Подозреваю, на что он намекал, знает только сам дон Дарок. Или… — Я потрясла нераспечатанным письмом. — Или Его Величество Теодоро.

Письмо я вскрыла при экономке. Но там не было ровным счётом ничего интересного. Теодоро сообщал там то же самое, что и Диего на словах: о своём визите. Даже точного времени не указал. Отсыпается, наверное, после тяжёлой пробежки по чужим снам.

Наказав сеньоре подать поскорее завтрак и немедленно сообщить, когда появится донья Хаго, я удалилась к себе, где и обнаружила вжавшуюся в подушку Альбу.

— Он ушёл? — тихо спросила она.

— Ушёл.

— Уф, а я уж было испугалась, что он меня захватит. Дон из Чувствующих.

— Чувствующих?

— Редкое качество у магов, которые чувствуют всё, что связано с магией: самих магов, артефакты, магические потоки и нас, фамильяров, он тоже чувствует.