Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 114 – Бронислава Вонсович

— Не только хочу, но и говорю. А почему бы мне и не быть в фамильном замке? Слуги без присмотра начинают наглеть, знаете ли…

Он сделал ко мне ещё один шаг и остановился совсем близко: можно было руку протянуть и дотронуться до короля. Дотрагиваться не хотелось, но и отступать было некуда.

— А донья Хаго? Что она говорит?

— Мы с ней пока не виделись, Ваше Величество. Экономка отправила ей сообщение и ждёт завтра утром.

— И всё же мне кажется, Эстефания, что ты мне врёшь, — неожиданно отрывисто бросил Теодоро.

Он протянул руку и ухватил меня за плечо. Теперь, если я попытаюсь выставить его из моего сна, вылечу вместе с ним. Насколько я понимаю, прямиком в его спальню. Знала бы, надела на себя что-то поприличней, чем полупрозрачная ночная сорочка.

— Вы можете легко это проверить, Ваше Величество, приехав завтра с утра в замок Эрилейских.

— А если тебя там не будет? — усмехнулся он.

— То вы в следующий раз выскажете мне своё фи, — предложила я.

— И почему же ты решила вернуться, Эстефания? — Он подозрительно щурился, не отпуская моё плечо. Руку его я чувствовала, как будто это происходило не во сне, а наяву. — Когда мы виделись в последний раз, ты была полна решимости бегать от нас с доньей Хаго.

— От своего счастья не убежишь, — намекнула я. — Иногда надо иметь мужество принять судьбу.

— Темнишь ты что-то, дорогая. — Он провёл второй рукой по моей щеке. — Но от этого ты не менее прекрасна. Твоё сияние слепит. Смотрю, ты воспользовалась моим советом и перестала пить зелье.

— Потерять Сиятельность — что может быть страшнее?

Тёмные глаза гипнотизировали, словно король хотел проникнуть в мою голову и вытащить оттуда всё, что его интересовало. Гляделки прервались весьма неожиданно: Теодоро коснулся лёгким поцелуем моих губ. Возможно, в его планах было сделать этот поцелуй поглубже, но я опомнилась и отшатнулась, бросив:

— Ваше Величество, вы ведёте себя неподобающе.

— Со своей почти невестой, — довольно улыбнулся он, но меня отпустил. — На этот раз поверю тебе, Эстефания, но если завтра утром тебя не окажется в замке…

Договаривать он не стал, предоставив мне право придумывать самые страшные кары, которые на меня обрушатся. И прощаться тоже не стал. В этот раз его не вынесло через окно, а он просто растаял.

Теодоро посчитал, что на проверку можно отправить и доверенное лицо, которое прибыло ни свет ни заря. Я даже проснуться толком не успела, валялась в кровати, наслаждаясь уютом и давая отдых телу, измученному гонкой последних дней, когда ко мне ворвалась встревоженная экономка:

— Ваша Светлость, прибыл посланник Его Величества с письмом для вас.

Судя по внешнему виду сеньоры, она тоже была в срочном порядке сдёрнута с кровати, потому что вместо обычно аккуратной причёски на голове было наспех скрученное косое убожество. Я зевнула и поинтересовалась:

— А вы ничего не перепутали, сеньора Риос? Именно ко мне, а не к тёте? Кстати, от неё нет известий? Или, может, она уже приехала?

— Донья Хаго пока ещё не давала о себе знать, но сообщение до неё добралось. — Экономке не удалось приглушить торжество в голосе. Наверное, надеялась, что тётя, приехав, сразу поставит меня на место. — Визитёр же к вам, донья. Настаивает на срочном разговоре.

— Срочного не получится. — Я опять зевнула. — Мне нужно умыться и одеться. А вам сделать что-то приличное на голове, поскольку вы будете присутствовать при нашем разговоре, а я не хочу, чтобы пошли слухи о том, что в прислуге Эрилейских затесалось пугало.