Книга Нечаянное турне, страница 74 – Бронислава Вонсович

Соболев подбросил на ладони маячок и убрал его во внутренний карман.

— На Совет, ваша светлость? – уважительно уточнил по-русски же Песцов. – Сразу на такой уровень?

— Волковы заигрались, – кивнул Соболев больше своим мыслям, чем собеседнику. – Но приструнить их выйдет лишь на Совете, поскольку связать нападение с ними полиция точно не сможет, а у императора имеются свои способы выяснить правду, весьма неприятные способы, надо признать. – Он хищно оскалился, показав мелкие острые зубы, желтоватые, как у завзятого курильщика. – Не беспокойтесь, попытка убить вас и мировую знаменитость им просто так с рук не сойдет, но сейчас крайне нежелательно, чтобы информация о маячке просочилась куда-либо. Что вы хотите за молчание?

— Мне достаточно вашей благодарности, ваша светлость, – ответил Песцов, которого я никогда не заподозрила бы в бессребреничестве.

С другой стороны, если он и дальше планирует заниматься любимым делом и устраивать концерты, расположение губернатора, да и всего клана Соболевых в целом, ему точно не помешает.

— Не люблю оставаться должным, – недовольно заметил князь.

— Наказание Волковых и в моих интересах, – напомнил Песцов. – Как-никак они собирались меня убить.

Разговор был необычайно увлекательный, но тут я внезапно вспомнила, что не должна показывать знания русского языка, а их переговоры без моего участия несколько затянулись.

— Хм… – сказала я, вовремя припомнив любимое междометие мисс Мэннинг.

Кажется, получилось весьма похоже, потому что Песцов вздрогнул и уставился на меня так, словно засомневался, что это я под пологом, а не вернувшаяся с того света мисс Мэннинг. Странное дело, мы же ее сожгли. Неужели крэги, как фениксы, восстают из пепла? Конечно, Песцов мне непременно сказал бы о такой особенности, и все же нужно будет у него уточнить, чтобы быть готовой к встрече в случае чего.

— Ради бога, простите нас, мисс Мэннинг, – голосом, полным глубочайшего сожаления, сказал Соболев. – Но я не хотел лишний раз травмировать вас воспоминаниями о пережитых ужасах этого дня. Я еще уточню пару вопросов у мистера Песцова, с вашего позволения?

Я царственно кивнула. А что оставалось делать? Не сообщать же, что мне без разницы, на каком языке они договариваются? Это было бы несколько неосмотрительно.

— А вашу… подопечную, Дмитрий Валерьевич, можно чем-то заинтересовать, чтобы она забыла про найденный вами маяк?

— Я ей скажу, что это товарный знак изготовителя саней, – выдал Песцов.

— Полицейские в это не поверят, – усомнился Соболев.

— Ваша светлость, полицейским буду переводить я… – намекающе протянул Песцов. – Сами подумайте, где они найдут переводчика с английского?

— Хитро… – усмехнулся князь, стукнул открытой ладонью по столу и перешел на английский: – Мисс Мэннинг, вы и мистер Песцов будете моими гостями. Вас осмотрит мой личный целитель, чтобы помочь вернуть голос. Собирайтесь.

Я посмотрела на Песцова. Тот еле слышно кашлянул, и это было все, чем он позволил себе выказать восторг от столь щедрого предложения. Но опомнился он быстро.

— Видите ли, ваше сиятельство, мисс Мэннинг наотрез отказывается от помощи целителей, – на ходу выдумал он. – Говорит, что магия ее голоса – слишком тонкая материя, чтобы мешать туда магию обычную. Мне кажется, будет куда лучше, если Филиппа выпьет какой-нибудь из своих отваров и ляжет спать пораньше.